Трясина - Надежда Евгеньевна Фещенко

– Покажите этому молодцу дорогу домой, – скомандовал Шишко. – Да смотрите, по дороге с ним не шуткуйте, – наказал он, – а то я вас знаю, бесенят. Все в дедушку! – и Шишко опять громко расхохотался.

Шишкарята забегали под ногами у Тохи, выстроились в линию – дорожку. Тоха пошёл, куда они указывали. Ближние шишкарята выпрыгивали у него из-под ног и перебегали в дальний конец дорожки из живых шишек.

Через час с небольшим Тоха увидел просвет между деревьями, а вдалеке – шпиль вышки, чуть пониже был купол церкви.

Тоха обрадовался, ускорил шаг, а шишкарята под его ногами разбежались врассыпную – и не поймёшь теперь, что они чем-то отличаются от шишек.

«Да, нужно с шишками быть осторожнее, – подумал Тоха. – А завтра мне ещё одно задание выполнять – на омут идти. Что, интересно, будет там?»

И Тоха бодрым шагом пошёл мимо кладбища и мимо дома Саввихи домой.

Глава четырнадцатая, в которой Тохину мать увозят в больницу

На следующее утро чуть свет постучался плотник Павел. Тоха открыл дверь.

– Ну, собирайтесь, едем в больницу.

Я за Никитой, а ты – мать по врачам поведёшь.

Задержимся, сколько вам надо будет, идёт?

– Здравствуйте, дядя Паша! – ответил Тоха, протирая глаза.

– Э, да ты, смотрю, ещё не проснулся, – засмеялся Павел. – Иди давай, буди мать.

Тоха ушёл в избу.

– Мама! Мам! – позвал он.

Мать не просыпалась.

Он толкнул её легонько за плечо:

– Ма, просыпайся! Там дядя Паша приехал за нами.

Мать даже не шевельнулась. Тохе стало не по себе. Он взял мамину ладонь – тёплая, только висит, как плеть. Попытался нащупать пульс – не нашёл.

– Дядя Паша! – Тоха выбежал на крыльцо. – Что-то там мама не просыпается!

Павел-плотник быстрым шагом вошёл в избу. Провёл ладонью по лбу Тохиной матери, повернул её лицо к себе. Ноль реакции. Он крепко потряс Тамару Георгиевну за плечи, прикрытые сорочкой. Ноль реакции. Взял руку, нащупал пульс.

– Слабый, но есть! – коротко сказал он. – Накинь что-нибудь на мать, понесу я её. Я быстрее до больницы доеду, чем скорую вызывать. И нашатырку найди.

Тоха достал из аптечки пузырёк с надписью «Нашатырный спирт», дядя Паша быстро его откупорил, сунул прямо под нос. Голова Тамары Георгиевны качнулась, глаза приоткрылись.

– Поедем в больницу, – объяснил дядя Паша. – Прямо сейчас.

– Как сейчас? А экзамены? – прошептала Тамара Георгиевна. – У меня же сегодня ОГЭ сдают.

Но сил у неё ни сопротивляться, ни одеваться не было. Дядя Паша завернул её в плед, поданный Тохой, и понёс в машину. Устроил её там на заднем сиденье. Тоха закрыл дом и сел рядом. Он всё ещё не понимал, что происходит.

Через час они подъехали к зданию больницы.

– Никакого терапевта и кабинетов, – сказал дядя Паша. – Она просто не сможет, сразу её в приёмное отделение. Пусть обследуют в стационаре.

Тоха не спорил. Он мало что понимал в больницах.

Они, как могли, объяснили врачу, что случилось, давно ли такое состояние и прочее и прочее, а врач всплёскивала руками, слушала, смотрела, удивлялась:

– Да как же это до такого состояния человека довели? Вовремя вы привезли. Вот так ведь и происходит смерть во сне, тихо и незаметно, силы утекли, человек уснул – и не проснулся. Сейчас главное – сдать все анализы.

Врач заполнила какие-то бумажки, вложила в историю болезни, вызвала санитарку с каталкой. Тамару Георгиевну положили и увезли.

– Позвоним, когда что-то будет известно, – сказала врач. – Думаю, на выписку раньше, чем через три недели, рассчитывать не стоит.

«Н-да, – подумал ошарашенный событиями Тоха, – теперь-то мама не ругается. Потому что просто не в силах. Но разве такого я хотел?»

Они с дядей Пашей зашли за Никитой. Рука у него была перевязана, под футболкой видны обработанные раны под пластырем. Но он сидел розовощёкий, радостный, что его домой забирают.

– Харч здесь хоть и неплохой, но мяса мне маловато, – объяснил он, сгребая Тоху и отца на радостях в охапку. – Ну, пошли.

Когда он услышал, что Тамару Георгиевну положили в больницу, покачал головой:

– Тоха! Ты единственный мужчина в семье. Ты за неё в ответе. Позаботься о ней, врачам звони, спрашивай, может, что надо. Я тут лежал, так насмотрелся. И знаешь, что заметил? Если за человека близкие борются, то он выкарабкивается, даже если случай сложный. А если не видно этой поддержки – то угасает человек, быстрее сдаётся.

По дороге Никита рассказал один такой случай – когда родные даже под окошко реанимации приходили и кричали: «Димка! Выздоравливай! Мы тебя любим!» А он лежал-лежал без сознания после аварии, долго лежал, а потом-таки пришёл в себя. Даже врачи удивлялись.

Приехали в село после обеда. Тоха быстро заглянул в игру – уровень над лесом был пройден. Над домом – на две трети. А вчера ещё было наполовину. Что-то нехорошее кольнуло в сердце Тохи. «А вдруг я приближаюсь к победе в игре, к финалу со смертью матери? Нет, нет, не может этого быть! – успокаивал он сам себя. – Ну какая тут зависимость? – Он вспомнил синяки на шее матери, как она задыхалась. – Но ведь плохо-то она выглядеть начала именно после того случая». И эта мысль уже не давала ему покоя.

Но нужно было идти к омуту – выполнять следующее задание, проходить новый уровень.

– Да ведь это неважно, – запели в Тохиной голове какие-то голоса. – Посмотри, ты один, сам себе хозяин. Хочешь – играешь в «Страйк» со своим суперганом и всё время выигрываешь. Хочешь – лежишь себе целый день. Хочешь – учишься, хочешь…

– Но я ведь всё-таки люблю маму, – возразил Тоха вслух.

Ему ответили:

– Что такое любовь? Виртуальное чувство, которое даже потрогать нельзя. Пошли лучше играть!

– Да кто же это говорит-то?

– А теперь тебя несколько. Есть один ты, а есть мы в тебе. Короче, не морочь голову ни себе, ни нам, пошли играть. Так и из-за мамы переживать меньше будешь.

Спорить с этим Тоха не стал. Он всё ещё не понимал, откуда у него в голове голоса, но вдруг вспомнил двух хвостатых тварей на плечах, которые уцепились за него ещё с кладбища.

– Это вы, хвостатые твари? – спросил Тоха.

– Ну мы, – ответили ему.

– Вас хоть увидеть-то можно?

– Не-а, мы внутри живём.

– А зачем вы вселяетесь?

– Жизни учим. Захочешь ты сделать что-нибудь не то, а мы тебе не дадим с нужной дорожки сойти.

Тоха устроился на веранде с телефоном.

– С нами и играть веселее будет.

– Ну-ну, посмотрим, – ответил Тоха, раскидывая противников, как малышей.

Взрывы, стрельба очередями, одиночные выстрелы, перебежки,