Магия в скорлупе - Энн Доунер

Громкое бульканье и вздох coобщили о кипении уже третьего кофейника. Мерлин потянулся, встал со стула, взял две пустые кружки и понес их на кухню.

Два кресла были придвинуты к письменному столу профессора. Тяжелый дубовый стол завален книгами. На нем лежали не только ПВСЧ-4, но и ПВСЧ-2 и -3, а также множество изданий с такими названиями, как «Справочник по демонам Нового Света» и «Тринадцать легких способов изгнания демонов». Среди них имелась даже старая книга, озаглавленная «Изгнанные демоны. Современный взгляд», в твердом переплете со штампом «СПИСАНО» Публичной библиотеки Салема, купленная Мерлином в 1972 году. Судя по иллюстрациям, изгонять демонов следует в костюме, представляющем собой нечто среднее между одеждой пчеловода и скафандром первых космонавтов, и с помощью металлодетектора, приспособленного для сбора следов слюны демонов. (У демонов в их истинном обличии все время течет слюна.)

Мерлин поставил кружки и вернулся к внимательному чтению книги «Демоны как орудие в чужих руках». На другом конце стола Гидеон закрыл книгу и уставился в пространство.

— Мерлин.

— М-м?

— Тот оракул… Вы сказали, что его нельзя использовать, чтобы найти виверну, особенно ту, которая не хочет, чтобы ее нашли.

— Угу.

— Но всегда ли это так? Не может ли он сказать нам, где найти виверну, которая слишком мала, чтобы знать такие хитрости? Если он не способен привести нас к Уикке, может быть, скажет нам, где ее детеныш?

Мерлин оторвался от книги. Глаза молодого волшебника ярко блестели.

— Возможно, — сказал он задумчиво. — Возможно. Мы занимаемся уже несколько часов. Полагаю, не помешает сделать перерыв.

Они положили доску на кофейный столик, и на этот раз Гидеон сам обратился к оракулу:

— О Великий Оракул, скажи нам, где найти детеныша виверны по имени Уикка, принадлежащей твоему верному слуге Гидеону.

Треугольная дощечка начала двигаться под их пальцами. Она подкатилась к номеру восемь и остановилась.

Волшебники подождали несколько минут, но треугольник больше не двигался.

— Спросите снова, — посоветовал Мерлин. — Немного иначе и с капелькой лести.

— Нет, теперь вы, — ответил Гидеон. — Он отвечал вам раньше.

Они установили дощечку на середине доски. Профессор откашлялся и сказал:

— О Могущественный Оракул, Величайший из всех Оракулов, мы молим тебя сказать нам, где находится детеныш виверны по имени Уикка, принадлежащей твоему самому верному и преданному слуге Гидеону.

Теперь треугольник постоял около цифры восемь, а потом показал ряд букв.

— О — Й — Э — Т — А, — сказал Мерлин. — Да что же это значит?

— Подождите, он еще двигается.

Наконец дощечка остановилась.

— Ж, — прочитал Мерлин. — Получается, восьмой этаж. Но где, вот в чем вопрос. Это не наш дом. Здесь только семь этажей.

— А может, есть скрытая комната? — спросил Гидеон.

В королевском замке, где он жил, было полно тайных комнат и фальшивых стен.

Мерлин резко выпрямился и щелкнул пальцами.

— Не скрытая, мой друг, но почти наверняка забытая. Два года тому назад всех жителей нашего дома обязали внести деньги на уничтожение семейства маленьких коричневых летучих мышей, живших в заброшенной кладовке под карнизом крыши. Если они могли туда проникнуть, то и виверна, конечно, тоже.

Доктор Нага приехала на очень старой маленькой зеленой машине. Теодора ждала ее возле прачечной. Из большой сумки на заднем сиденье женщина достала чистую майку и мокрую мочалку в полиэтиленовом мешочке и протянула их Додо, чтобы та немного отчистила одежду. А еще она привезла термос с чаем, в который были добавлены молоко и сладкие индийские специи. После нескольких глотков девочка почувствовала себя гораздо лучше и взволнованно поведала всю историю.

Доктор Нага, не прерывая, слушала рассказ Теодоры о том, как нашлась карта виверны, о книжном магазине Гайлза и Мойры, о встрече с мистером Лэмбтоном и мисс Уорм, споре с Микко, превращении няни в странную личность, о том, как девочка обнаружила детеныша виверны, и обо всем остальном. Когда Додо закончила, художница спросила только:

— И ты оставила малыша в той комнате?

— Да.

— Отведи меня к нему.

Когда они добрались, негде было припарковать машину, и им пришлось пятнадцать минут кружить вокруг дома, а доктор Нага качала головой:

— Моя карма относительно парковки, должно быть, в плохом состоянии. Как это утомительно! A-а! Вот наконец нашлось место.

Голубая «вольво» как раз отъезжала, и индианка поставила маленькую зеленую машину на освободившееся место.

Выйдя из машины, Теодора впервые заметила, что доктор Нага была не в сари, а в более практичной одежде: темной майке и джинсах. Возле угольного желоба она достала мощный фонарь. Удивление Додо, наверно, отразилось на ее лице, потому что доктор Нага взглянула на нее и засмеялась:

— Я подумала, что лучше приехать готовой ко всему. Когда я училась в колледже в Кентукки много лет тому назад, мы занимались спелеологией.

— Что такое спелеология?

— Исследование пещер. Мой молодой человек очень увлекался этим, а так как я была маленькой, мне удавалось пролезать сквозь такие узкие места, где другие застряли бы. Я привыкла одеваться так, чтобы лазить по узким темным местам, и всегда носить с собой хороший фонарь. С тех пор это часто оказывалось полезным.

К счастью, никто не поставил угольную клеть опять перед лестницей. Они беспрепятственно поднялись. Однако, когда Теодора поискала ключ над дверью, он оказался не там, где она его оставила. От внезапного ужаса в животе неприятно защекотало. Она с трудом попала ключом в замочную скважину. Наконец дверь открылась, и она закричала в отчаянии от увиденного.

За то время, которое понадобилось, чтобы доктор Нага доехала из Салема, забрала Додо из прачечной, выслушала ее историю и нашла место для парковки, кто-то их опередил. Пустая кошачья клетка с широко открытой дверцей стояла на полу, а сама виверна исчезла.

На всякий случай они обыскали комнату. Доктор Нага нашла записку. Она лежала под рюкзаком. На сложенном листке бумаги было написано: «Мисс Оглторп».

— Лучше прочитай, — сказала доктор Нага, передавая ее.

В ней было лишь несколько строчек, написанных уверенным, четким почерком:

«Уважаемая мисс Оглторп!

Мы можем только предположить, что это вы принесли виверну сюда, в более безопасное место. Примите нашу вечную благодарность за это. Однако жизненно важно и для малыша, и для нас воссоединить его с матерью без промедления. Не бойтесь, он в хороших руках.