Волшебные капли для Субастика - Пауль Маар

Если бы такое произошло несколько дней назад, он просто молча поплелся бы к себе в комнату, лег на кровать, накрылся бы с головой одеялом и отдался бы мрачным мыслям. Но сегодня он не собирался сдавать позиции!

Мартин пошел за Тиной и догнал ее у самого входа в корпус, в котором жили девочки. Он перегородил ей дорогу и спросил:

— Что случилось? Почему ты такая странная? Я что-то не так сделал?

Тина остановилась.

— Это я странная? Это ты меня спрашиваешь, что случилось? — Тина вся кипела от возмущения.

— Что ты так кипятишься? — удивился Мартин. — Я же с тобой нормально разговариваю.

— Сейчас да, — ответила Тина. — А на горе? Мне такие фокусы не нравятся, скажу я тебе!

— Какие фокусы? Что я такого тебе сделал? — растерянно спросил Мартин.

— Не прикидывайся овечкой! — сердито сказала Тина. — Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду! Я тебя сегодня спросила, не хочешь ли ты войти в нашу четверку, хотя ты и из другого класса. А ты что? Посмотрел на меня так странно и вообще ничего не ответил! Развернулся и преспокойно пошел к своим. А я осталась стоять, как дура. И это на глазах у всего класса! Я тебе этого не прощу!

Мартин покраснел до ушей. Ведь он же сам запретил Субастику разговаривать с Тиной. И вот результат. Как же ей объяснить…

— Тина, мне очень жаль… Правда… Прости, — промямлил он.

— Ах, тебе жаль, — язвительно сказала Тина. — Почему же ты такой цирк устроил? Чтобы перед своими дружками покрасоваться?! Вот, мол, какой я крутой! Верчу девчонками, как хочу!

— Да у меня и в мыслях такого не было! — поспешил заверить ее Мартин. — Плевать мне на всех! Честное слово!

— Тогда объясни мне, пожалуйста, почему ты так сделал? — потребовала Тина.

— Я не могу тебе объяснить, — тихо сказал Мартин. — Ты должна мне поверить на слово, что я не специально. Я не хотел тебя обидеть. Просто по-другому я не мог. У меня есть уважительная причина, но мне нельзя никому об этом говорить. Даже тебе. Пока нельзя. Может быть, потом. Когда я приду к тебе на следующей неделе смотреть твою собаку…

— А я передумала, знакомство отменяется, — сухо ответила Тина.

— Ну перестань на меня сердиться! — попросил Мартин. — Я уже так радовался, что приду к тебе в гости! Давай не будем ничего отменять!

Тина явно колебалась.

Мартин смотрел на нее умоляющими глазами.

— Хорошо, — сказала Тина, подумав. — Но только ты должен дать мне честное слово, что объяснишь мне все как есть!

— Обещаю! — ответил радостный Мартин.

— Тогда приходи ко мне в среду, после уроков, — предложила Тина. — Потому что в понедельник я уже договорилась с Софи…

— А я с Роландом, — вставил Мартин. — Может быть, все-таки во вторник?

— Нет, во вторник у меня музыка, — ответила Тина. — Раньше среды не получится. Так что давай около трех у меня. Адрес ты знаешь.

— Откуда ты знаешь, что я знаю, где ты живешь? — удивился Мартин.

Тина смутилась.

— Просто я несколько раз видела, как ты идешь за мной, — сказала она.

Теперь настал черед Мартина смутиться. Он закашлялся и, чтобы скрыть смущение, решил задать вопрос, который уже давно волновал его.

— Откуда ты узнала, как меня зовут? — робко спросил он.

— А это твой друг, маленький такой… — начала Тина.

— Роланд Штеффенхаген? — подсказал Мартин.

— Да, кажется, Роланд, — подтвердила Тина. — Он подкатил к Софи и начал ее выспрашивать обо мне. Сначала я подумала, что этот Роланд в меня… хм… интересуется мной. Но Софи выпытала у него, что это он для своего друга Мартина старается. Ну, это совсем другой разговор, подумала я. Что мне с этим Роландом делать? Он совсем не в моем вкусе…

Тина прикусила язык, поняв, что сболтнула лишнего.

Но Мартин услышал то, что хотел услышать! Он был на седьмом небе от счастья. Ведь Тина почти открыто сказала, что он-то, Мартин, очень даже в ее вкусе!

В этот момент на крыльцо вышла Софи.

— Ах вот ты где! — сказала она. — Я уже пятнадцать минут тебя жду, а ты тут застряла! Мы же собирались писать открытки!

— Пока, Мартин! Я пошла! — бросила на ходу Тина.

— Спокойной ночи, Тина! — крикнул ей вслед Мартин.

— Пока, Мартин! — попрощалась Софи, взяла Тину под ручку, и девочки отправились к себе.

Мартин проводил их взглядом и успел услышать, как Софи сказала Тине:

— Ты же хотела дать ему от ворот поворот?! А сама болтаешь с ним тут два часа!

Мартин подождал, пока девочки совсем скроются из вида, и помчался в свой корпус. Он летел как на крыльях.

Он чувствовал себя, как коммандер Квин, который только что уложил одного монстра, преодолел самый сложный уровень и сохранил себе целых три жизни.

Глава одиннадцатая
Соревнование

В четверг утром Мартин, как и накануне, семь раз подряд пожелал, чтобы Субастик выглядел как Мартин Пепперминт. Субастик превратился в Мартина, спустился вниз, откатался вместе с группой господина Дауме и к обеду вернулся назад. На вопрос о том, как все прошло, он только ответил:

— Ничего нового. Ты опять впереди всех.

За обедом Мартин сразу сел за стол к Йенсу Ульману, как будто это было делом само собой разумеющимся. Его уже ждали и даже отодвинули стул, как только он появился в дверях.

После обеда Мартин опять штудировал пособие для начинающих лыжников. Он уже дошел до восьмой главы.

За ужином все говорили только о предстоящих соревнованиях. Господин Дауме велел представить ему от каждого класса список команды.

— Чтобы завтра после обеда окончательные списки лежали у меня на столе! — распорядился он. — Утром сделаем последний прогон, засечем результаты, и тогда вы уже сами решите, кто войдет в команду.

Из разговоров Мартин понял, как задуманы эти соревнования: от каждого класса будут выступать по четыре человека, полученные индивидуальные результаты сложат, и та группа, которая покажет лучшее время, станет победительницей.

Все эти дни в столовой ребята рассаживались как попало, оба класса вперемешку. Никто не смотрел, кто из четвертого «А», кто из четвертого «Б», садились на свободные места, и дело с концом. Теперь же образовалось два лагеря. В одной половине зала собрался четвертый «А», в другой — четвертый «Б». Подготовка шла полным ходом. Противники даже успели сочинить подходящие речевки вроде «Четвертый беее плетется в хвостееее!».