Музыкальные мифы. Книга 2 - Владимир Викторович Кирюшин

— Ну, детки, разворачивайтесь. Теперь все в порядке. Разведку боем мы провели. ЗАТАКТЫ очень злы, особенно на Ваську. Этим и надо воспользоваться. Видали, даже ваш КаТаКа, и тот, выскочил вместе со всеми, за ШЕСТНАДЦАТЫМИ гонялся. Так что надо действовать. Сходите к вашей норе и попробуйте с ним поговорить — пусть расскажет, что думают обо всем случившемся его родственники.

— Конечно, конечно! Сейчас побежим, — сказала, как всегда, юркая ТаЛиКа (ТаЗи же до сих пор возился с повязкой, она у него никак не развязывалась).

Чайка не выдержала:

— Что ты все возишься! Взял бы свой тазик и его краем разорвал эту тряпку.

— Как это? — глаза ТаЗи удивленно уставились на птицу.

— Что, не понял? Возьми тазик, поточи его о камень и разрежь.

Но именно в этот момент повязка наконец-то развязалась, и ТаЗи освободился.

— О! — вскричал он. — Это же замечательно! Это идея! Я из тазика могу сделать неплохое оружие! С ним мне никакой ЗАТАКТ или ПАУЗА не будут страшны. Даже ЗиКа с его стальными зубами! — и он тут же принялся точить свою шляпу.

— Идем, идем скорей к КаТаКе, — тянула его ТаЛиКа.

Но ТаЗи продолжал свое дело.

«Ничего, молодец, — мысленно хвалила его Чайка. — Точи, точи. Это тебе очень понадобится.»

Наконец, видя, что ТаЗи заканчивает свой нелегкий труд, она, сделав вид, что тоже недовольна, стала упрекать мальчишку:

— Ну, что же ты! Давай быстрей! КаТаКа наверное ждет вас. Бегите к нему.

И ТаЛиКа с братом побежали к потайному ходу ПАУЗ. Там ТаЗи тихонечко стал играть на тазике.

Обычно не проходило и минуты, как появлялись котята. А тут... Крышка не поднималась.

ТаЗи поиграл еще несколько минут, но все было напрасно.

Чайка, издали наблюдая за этим, подумала: «Наверное, он на них обозлился. Придется подождать пару дней. Мальчишка-ЗАТАКТ глупый и добрый, влюблен по уши в ТаЛиКу, он обязательно выйдет. Шерше ля Фам — куда денешься от этих женщин.»

Чайка вспомнил свою жену, воробьиху, вздохнул глубоко и полетел к СИНКОПКАМ.

— Бегите, погуляйте пока. Видимо дня два он не покажется.

— Как это?

— Ничего страшного. Все будет в порядке.

Через день ТаЗи вновь подошел к входу в подземелье и стал играть. Но все было по-прежнему, КаТаКа не появлялся. ТаЗи приложил ухо к крышке, и услышал тихое мяуканье котят.

— ТаЛиКа, — прошептал он сестре, — послушай. КаТаКа по-моему здесь. Но он почему-то не выходит.

Девочка прислушалась... Точно. Из-под земли слышалось тихое мяуканье.

— КаТаКа, — позвала она. — Иди сюда. Мы тебя ждем.

Мяуканье прекратилось, а затем раздалось вновь.

— КаТаКа, я скучаю без тебя. Приходи!

Послышалось тихое шуршанье. Чувствовалось, что КаТаКа стоит рядом, но все не решается выйти.

— ТаЗи! — прошептала ТаЛиКа. — Поиграй еще.

ТаЗи стал тихо водить пальцем по тазику, а ТаЛиКа запела:

— КаТаКа, хороший, красивый ЗАТАКТ, приди ты к ТаЛи-ке...

Крышка поднялась, и появилась взлохмаченная голова КаТаКи.

— Ты что, сердишься на меня? — чуть не плача, сказала ТаЛиКа.

— Не знаю, — пробурчал КаТаКа. — Но все же вылез наружу.

Котята появились следом.

— А за что ты злишься? Я же не виновата, что ваш покой потревожил Козел. Он у нас глупый. Подошел и случайно поддел корень.

— Так это же ты его показала, — сказал КаТаКа и насупился.

— Нет же, клянусь! Я никому не говорила. Он искал сырки, вот и поддел корень. Так уж получилось.

— А у нас что делалось! Что делалось! Жуть! КаЛи всем рассказывал: «Стою, как всегда на посту, смотрю — рога. Как два копья! Ну, я на них! Смотрю, а там этот, Козел с его длинной бородищей. Ну, думаю, сейчас все разворочает. Хорошо, что на помощь подоспели остальные. А то бы было плохо.

— Ну, ничего. Потом мы вам дали. Молчат теперь ваши дурочки? — сказал КаТаКа и ехидно засмеялся.

— А мы, как видишь, не молчим. Ни я, ни брат.

— Да, действительно, это странно.

— А все потому, что нас там даже рядом не было. Мы к маме на поляну ходили. Ты знаешь нашу маму, Мадам ДиБоЛи?

— Слыхал. Что-то говорили. Она тоже пострадала от МЕТРИЧЕСКОЙ ПУЛЬСАЦИИ?

— Конечно. И теперь наша мама ее и всех ее слуг не любит... а ты говоришь, мы показали ход.

— Да.., — задумался КаТаКа. — Я, видимо, не прав. Не подумал. Впрочем, я же не знал, что вас с братом у дерева не было. Ты уж меня прости. Ладно?

— Конечно, КаТаКа, конечно. Я же говорю, что без тебя скучала. Мир?

— Мир, — сказал ЗАТАКТИК и радостно пожал ей руку.

— Тогда давай попоем тихонько, а ТаЗи нам поиграет.

Только они стали петь, как в кустах раздался шум и показалась голова Жу-уТаКи. Он широко вытаращил глаза и от удивленья открыл рот: «ЗАТАКТ вместе с СИНКОПАМИ?!? Да не может быть! Это же предательство!»

— Предатель! — хотел крикнуть Жу-уТаКа, но лишь беззвучное шипение раздалось у него вместо слов, он забыл, что еще долго придется ему ходить без голоса. Он погрозил кулаком СИНКОПАМ, которые от неожиданности тоже стояли в оцепенении, и побежал к другому жулику Жу-уЛи. «Может тот поможет разоблачить СИНКОП?»

— Ой! Кто это был жуть какой страшный!? — вскрикнул КаТаКа, когда Жу-уТаКа скрылся.

— Не бойся. Он ничего не скажет, — успокоила его ТаЛиКа.

— Он же, как и все теперь, немой. Жу-уТаКой его зовут. Жулик он. Его вместе с братом здесь никто и слушать не станет. Они воры. Гусей воровали, и шишки поэтому у них на лбу выросли.

— Странно, но ведь и у твоего братца на голове тоже шишка. Значит, он тоже обманщик?

— Да нет же, ЗАТАКТИК, — вмешался ТаЗи. — Я ведь тебе рассказывал, как меня избили.

В это время котята забеспокоились.

— Все. Мне пора. Видишь, они что-то чуют. Давай встретимся завтра, и ты мне дашь слово, что пойдешь ко мне в гости.

— Но я же говорила, что боюсь.

— Не бойся, возьми с собой и ТаЗи. Он в этот ход пролезет. Он тоже маленький. А я вас проведу осторожно, и никто ничего не заметит.

— Ну, а что там