Девья яма - Ирина Сергеевна Богатырева

Как вдруг ей показалось, что она совсем сходит с ума: из противоположного угла, как будто прямо из стены на неё смотрел Ник. И не просто смотрел, а подавал какие-то знаки: размахивал руками, подмигивал, разве что не шипел.

Мила поморгала. Ник никуда не делся. В полумраке было не ясно, как он там уместился, он словно бы торчал из пола.

Но тут она сообразила. И волна восторга плеснула к самому горлу: они пришли! Они их спасут!

И сразу осеклась: и как же они их спасут? Это же невозможно.

Тем временем Ник продолжал сигнализировать. «Чего?» – Мила вопросительно подняла брови. «Свет! – Ник показывал руками на лампочку и на выключатель. – Надо погасить свет!» Выключатель был у самой двери. Мила оценила расстояние. Между ней и выключателем стояли и Глеб, и Семиглав. Это нереально. Она слегка помотала головой. «Я! – Ник показывал на себя, потом снова на выключатель. – Я выключу». Это выглядело более реалистично: ему до выхода два шага, и в той части помещения никого не было. Потом он стал неистово размахивать руками, что-то изображая, и указывать на Милу. Ей показалось, что его мысль вспыхнула у неё в голове.

Надо всех отвлечь.

– Никуда я с вами не пойду, – глухо и твёрдо произнёс в этот момент Коля. – И делать для вас ничего не буду.

– Это ещё почему? – Аглая как будто растерялась.

– Я вам не верю. Зачем вы меня сюда силой приволокли? Где Юрий Фролович? Вы говорили, что он поедет с нами в пещеру, что это следственный эксперимент. И что? Теперь вы ещё и Милу притащили. Почему вы Алексея Геннадьевича боитесь? Он не в курсе, что тут происходит?

– Силой – это Глеб перестарался, ты уж его прости, с ним случается. Никакого подхода к людям. А так я тебя давно прошу: принеси камни, ты же знаешь, где они. Что, скажешь нет? Надо было сразу соглашаться.

– А зачем они вам? Как они могут помочь Фролычу? Я вам не верю. – Коля набычился и помотал головой.

– Так, ясненько, – процедила Аглая. – Решил поиграть в пионера-героя. Да ты хоть понимаешь, что никому это твоё геройство не поможет? Ни тебе, ни Фролычу твоему золотому. А вот это – поможет! – Она склонилась к нему и стала тыкать прямо в лицо коробочкой, которую всё ещё держала в руках.

Коля, как мог, отстранялся, вжимая голову в стену:

– Мне плевать. Я для вас ничего делать не стану.

– Ну хорошо. Только учти, что в этом случае ты с Фролычем своим как сообщник пойдёшь. Ты этого хочешь? – Она выждала, но Коля молчал. Аглая отстранилась от него и сложила руки на груди, снова стала холодной и спокойной. – Так, всё, мне надоело одно и то же перетирать, мы так всю ночь провозимся. Глеб…

Но в этот момент что-то зашипело, захрипело, и Мила кулём рухнула Глебу под ноги.

Он не ожидал этого и шарахнулся в сторону, как будто она не упала, а взорвала у его ног гранату. А Мила продолжала корчиться, хрипя. Изо рта её потекла пена, она дико изгибалась, голова её стучала о каменный пол.

– Мила! – закричал Коля. – Вы чего стоите? Это припадок! – Он дёрнулся к ней. Аглая ничего не успела сделать – Коля уже был рядом, пытался приподнять Милу над полом, чтобы она не стучала головой. – Дайте что-нибудь! Она же задохнётся! Палку, ложку!

– Какую ещё ложку?

– Что происходит вообще!

– Блин, она ещё и больная!

Все кричали одновременно, Мила хрипела, шоркала по полу руками и ногами, а взрослые совсем растерялись, не сводя с неё глаз, не знали, что предпринять.

И в этот момент погас свет.

4

Стало темно, будто на голову надели чёрный мешок.

На секунду все замолчали.

Потом Аглая выдохнула:

– Глеб, что это?

Но ответить ей никто не успел.

Потому что вдруг отчётливо чиркнула спичка – и из дальней стены вышел тоненький фитилёк. Маленькая свечка горела, неверно колыхаясь. Она почти ничего не освещала. Она плыла из дальней части ледника, из самой темноты.

Она горела в руках Белой Девы.

Бледная, неживая, она медленно шла, глядя перед собой невидящими глазами. Свечка выхватывала прозрачное лицо. Белое платье призрака раскачивалось при каждом шаге.

– Что за балаган! – взвизгнула в темноте Аглая. – Глеб, прекрати всё это немедленно!

Но Глеб не отозвался. Вместо этого вдруг раздался жуткий вопль – орал Семиглав:

– Девка! Девка белая!

Начался грохот – в темноте он заметался по леднику, сбивая стойки, снося с полок посуду. Захрустело под ногами.

– Спокойно! Прекратить немедленно! – кричала Аглая. – Кто это всё…

А призрак продолжал плыть прямо на неё. Невидящими глазами девушка смотрела перед собой. Под ней не хрустели осколки. Она двигалась беззвучно и плавно. Свет свечки не выхватывал ничего дальше собственного фитиля, но ей свет был не нужен – она видела в темноте.

Хряснула дверь под навалившимся на неё телом – это Семиглав вломился в пещеру, единственную дверь, которую он смог в этот момент открыть. Загремел, поскользнувшись, по лестнице вниз – были слышны удары и вой.

И тут луч фонарика прорезал темноту – это Аглая достала телефон. Стены, полки, битая посуда. Она шарила вокруг – но не находила бледной девушки. Никого. Как будто канула во мраке.

– Глеб, где она?! Глеб! – голос Аглаи дрожал. Она щупала лучом по стенам, боясь моргнуть. Никого, совсем.

Но стоило отвести фонарик – и она появлялась в другом конце, в темноте – такая же белая, бледная, неживая.

– Стой! Не подходи! – Аглаю охватила паника. Она шарила фонариком вокруг себя. – Глеб, ты где?

Вдруг что-то отразилось, ярко вспыхнуло, проступили бледные, призрачные силуэты – и не один, а много, – и только через секунду они сложились в картинку: старая фотография, копия на стенде, белые, засвеченные люди на залитой солнцем лужайке, и ближе всех к камере – двое детей, девочка в белом платье и мальчик в бескозырке. Всего лишь фото, выставка. Всё ерунда, ничего этого не…

Призрак выплыл из пустоты прямо возле стенда. Мелькнули его пустые, неживые глаза. Аглая вскрикнула и выронила телефон.

– Валим! – глухо выдохнул над ухом Глеб, схватил её за локоть и потащил туда, где белел проход – в пещеру: Семиглав уже сумел включить там дежурный свет.

– Куда ты меня тащишь?! Отпусти сейчас же! – рычала