Лесные сказки и были - Виталий Бианки

– Просто кузнечики, – говорит Алла.

– А вот и танцовальщики! – радуется Нонна.

Откуда ни возьмись, залетали над прудом разноцветные стрекозы.

Были тут зелёные, с тёмно-синими крылышками, точь-в-точь такие, как та, что прилетала на клумбу. Были и другие стрекозы-красотки, с дымчатыми пятнами на белых крыльях. Были и большие коричневые коромысла с толстым телом и прозрачными крыльями. Были и прямые лёгкие стрекозы-стрелки, ярко-голубые и жёлтые.

Все они с шелестом носились взад и вперёд над белой лилией, неожиданно поворачивали или вдруг неподвижно останавливались в воздухе, шурша крылышками.

– А в воде!.. – шепчет Нонна. – Гаденят-то, гаденят, водолазтиков!

– Не водолазтиков, а головастиков, – поправляет Алла.

Теперь всю воду пронизал солнечный свет. В ней плавало множество смешных хвостатых головастиков разного роста.

У самых маленьких всего и было – голова да хвост. Они собирались под лежащие на воде круглые листья лилии, тыкались носами все в одно место, хвостиками врозь.

У других – побольше – были голова, хвост и ножки с очень тонкими пальчиками.

У третьих были ручки, и ножки, и хвост. Ручки короткие, хвост и ножки длинные. Эти головастики ручками цеплялись за края листьев и высовывали из воды носы.

Некоторые из них наполовину вылезли из воды на листья.

А другие совсем вылезли из воды, сидели на листьях и грелись на солнце. У них на месте хвоста был только пупырышек.

Но это были уже не головастики, а настоящие маленькие лягушки. Они пучеглазились на летавших над ними стрекоз.

По воде, между листьями, бегали тонкие водомерки. Расставив ножки, они скользили по воде и прыгали по ней, как по твёрдому стеклу.

Но всех забавнее были капельные жучки вертячки. Целая стая их без отдыха, без передышки кружилась у берега в быстром-быстром-быстром вальсе.

Глядя на них, Алла забыла даже, что перед ней страшный Зелёный пруд. Она нагнулась над водой, чтобы получше рассмотреть вертячек. Но в тот же миг они вдруг исчезли под водой.

Это тень от Аллиной головы упала на весёлых жучков и напугала их.

– Не мешай им, не мешай! – зашипела Нонна. – И смотри, какие гладыши… кувырканчики… Вверх ногами бегают!

Под водой вверх и вниз носились гладкие, как очищенное подсолнечное семечко, клопики. На переднем круглом конце их тельца были, точно нарисованные, глаза. Пониже шевелились четыре крошечные ручки, а посредине тела торчали будто воткнутые в бока булавочные вёсла-ножки.

Гладыши махали ножками-вёслами и толчками неслись вниз по дну. Потом вдруг переставали работать ножками, и их разом подкидывало кверху. Они стукались острым кончиком тела в водяной потолок, да так и оставались висеть вверх тормашками, широко раскинув ножки в стороны.

– Фокусники какие! – недовольно сказала Алла. – Пусть как следует плавают.

Она сунула руку в воду, схватила одного. На ощупь он был гладкий и жёсткий. Он шевелил ножками, вырывался из пальцев.

Алла положила его на воду плашмя, на грудь, и сказала:

– Вот так плавают. Понимаешь?

Но гладыш мигом перевернулся опять головой вниз и сильными толчками ног помчался ко дну.

– Ай, паук! – вскрикнула Нонна.

С берега на воду, как на лёд, сошёл мохнатый паучок. Он нырнул – и вдруг сзади у него оказался серебряный воздушный шарик с горошину.

Паучок поднырнул под водоросли и отпустил свой воздушный шарик. Шарик полетел вверх, но сейчас же запутался в густой сетке паутины, сплетённой между водорослями. Тут он и остался, сверкая в тёмной воде, как маленькая полная луна.

Паучок деловито поднялся вверх, вылез на лист. Он посучил задними ножками в воздухе и опять нырнул. И опять у него на брюшке оказался серебряный воздушный шарик с горошину.

Паучок выпустил второй шарик под паутинную сетку. Шарик стукнулся о первый шарик, оба лопнули и превратились в один шар, уже с боб величиной.

– Догадалась! – говорит вдруг Алла. – И совсем никакой здесь не бал, а все работают. Паучок таскает воздух в паутинных мешках.

– Ничего не работает! – говорит Нонна. – Он играет воздушными шариками.

– Нет, не играет: он строит себе под водой дом. Гляди!

Алла схватилась за ветку, свисавшую с берега, Нонна ухватилась за Аллу, и обе девочки наклонились над водой.

Вдруг – трах! – ветка сломалась. Алла и Нонна вскрикнули – и полетели в пруд.

Вода с шумом всплеснула под ними, пошли круги, и во все стороны от них поскакали перепуганные водомерки.

* * *

Мать вернулась домой поздно: солнце уже садилось. Она стала у всех расспрашивать, где девочки. Оказалось, никто не видел, куда они пошли.

Мать выбежала на крыльцо, звала, кричала, – девочки не отвечали.

По саду между деревьями медленно пробирался тяжёлый туман.

Мать побежала в самый тёмный, самый страшный угол сада. Раздвинула руками колючие лапы елей-великанов и остановилась, глядя на пруд, не в силах вымолвить слова.

В тумане на берегу двигались две фигурки. Одна фигурка говорила Аллиным голосом:

– И стрекозы не танцевали: они гонялись за мухами. Одна поймала на лету муху, опустилась на куст и съела её.

Другая фигурка отвечала голосом Нонны:

– А гладыши кверх ногами бегали? Бегали, бегали!

– Дети! – крикнула мать.

Девочки бросились к ней, обняли, и Нонна быстро-быстро заговорила:

– Мамочка, мамочка, ты не брани нас: мы не нарочно! За нами стрекозка прилетала. А потом мы полетели в воду, и надо же было высушить платья, пока солнышко.

– Упали в пруд?! – Мать ахнула и руками всплеснула.

– И вовсе он не страшный Зелёный пруд! – заговорила Алла. – Совсем и не сосучий и не очень глубокий: только до пояса.

Она строго посмотрела на мать и прибавила:

– А ты говорила – с покрышкой…

– И знаешь, – говорила Нонна, – когда солнце ушло за ёлки, красавица Белая Лилия закрыла зелёный венчик, своё белое личико в нём спрятала и – вот хитрая! – утянулась под воду. И бал кончился…

– И неправда! – перебила Алла. – Никто и не танцевал: тут все работали. Правда ведь, мама?

– Нет, танцевали, танцевали!

– Ах, погодите вы, дети! – сказала мать. – У меня от вашей трескотни голова разболелась. Марш отсюда, живо! – И, схватив девочек за руки, повела их домой.

Так и не узнали Алла с Нонной, играли в пруду головастики, водомерки, жучки вертячки, гладыши и водяной паучок или занимались делом.

* * *

Придётся уж вам самим разузнать это, когда настанет лето и в каждом пруду, в каждой канаве, в каждой зелёной луже около вашего дома закопошатся маленькие чудаки, которых видели Алла и Нонна в Зелёном пруду.