Истории Дядюшки Дуба. Книга 2. Сердце - Жозеп Льюис Бадаль

Что с дедушкой? С ним что-то случилось? Дети мигом спрыгнули с кровати, кое-как оделись и бросились вверх по лестнице.

Дедушка ревел как медведь: он хочет есть, и пусть с него немедленно снимут эту вонючую кислородную маску! Не нужна она ему! И никакие врачи не нужны! Он хочет йогуртов, орехов и печенья! И каталонского крема!^[24]

Дети подбежали к его кровати:

— Дедушка!

Увидев Тау и Майю, дедушка Друс просиял. Он обнял ребят и прижал их головы к своей груди.

— Сердце… — бормотали дети. — Сердце Дядюшки Дуба… На полгода…

— Молчите. Я всё знаю. Дайте-ка я лучше покрепче вас обниму. Долго вас не было?

— Несколько недель! Почти месяц!

— Почти месяц. Молодцы какие…

— Мы были на Южном полюсе!

— Познакомились с Ахабом!

— И с Ху Цзе Чу!

— А это сердце — его мы получили уже в самом конце!

— Молодцы, детки… Молодцы… Полгода, говорите? Ну и ну!

Дедушка любезно попрощался с доктором, который честно признался, что не понимает, каким образом его с каждым днём угасавший пациент так внезапно поправился.

— Если бы на его месте была доктор Смоленски, — шепнула Майя на ухо брату, — она бы сейчас станцевала фанданго!

Уговорив тётушку Мойру, измученную бессонной ночью, оставить их наедине и чуток вздремнуть, дедушка усадил внуков прямо к себе на кровать. О чём они только не говорили! Перо Феникса дедушка убрал в специальную коробочку, где хранились веера и разноцветный серпантин.

— А где же сердце Дядюшки Дуба?

— Ах, сердце… — улыбнулся дедушка и хотел было что-то сказать. Но промолчал. И так и не признался, куда спрятал сердце.

Шесть месяцев, объяснил дедушка, срок долгий. Успеет пройти осень, за ней зима, а потом, глядишь, настанет и новая весна.

— Разве это не чудо? — пробормотал дедушка, задумчиво глядя в потолок. — Ох уж эти времена года! Они и есть самое настоящее чудо. Но я вас перебил: рассказывайте, рассказывайте дальше! Так что там Ахаб и мисс Дикинсон? Надо же, кто бы мог подумать!

Дети засмеялись. Сейчас, возле дедушки, их приключения казались ещё более захватывающими.

* * *

Так прошла осень. И точно так же, сияющей беспечной чередой, проходят — и пройдут — все остальные времена года, которым суждено сменять друг друга.

Когда Тау и Майя поделились этой нехитрой мыслью с дедушкой, он только вздохнул и сказал:

— Как здорово!

И все вместе опять засмеялись.

А ведь и правда здорово, разве нет?

И всё же интересно, что имел в виду дедушка Друс?

Быть может, он лишь хотел сказать, что здорово — это хорошо, вот и всё. Хороши ночная прохлада и неровный свет раннего утра. Здорово играть с Тартюфом и Бомбоно и летать верхом на Ху Луне вместе с Ахабом. Здорово, что Ванильная Девочка любит доктора Смоленски и Мальчика Йогурта, а мисс Дикинсон — Ахаба и цветы. И всё остальное тоже здорово — школа, родители, дракончик Микоу (в один прекрасный день он прилетит к Тау и Майе и поприветствует их через окно, пока они будут сидеть на уроке), с которым можно полетать, ухватившись за хвост. Чудесны дождик и шарф, альбом для рисования, горячий суп, гаснущий в камине огонь, течение времени. И дедушка, который отныне будет мирно спать каждую ночь, подаренную ему самой жизнью. Здорово, когда человек мудрец — и одновременно ребёнок. И чудесно, что во рту у дедушки до сих пор сохранилось послевкусие драконьего молока.

Да, всё это очень и очень здорово — то есть хорошо и чудесно.

А в конечном счёте — разве всё это не части одного и того же великого дракона?