Сказка про Лёшика - Олег Рой

– А я пойду, если пролезу! Очень мне надо оставаться тут, с поющими воронами, даже такими, которые помогают найти дорогу заблудившимся, – проговорил Мурзик и направился к дырке.

Так и решили. В небольшой лаз под крыльцом буквально за пару минут пролезли Лёшик, Мурзик, Жек и Банечка и, на радость себе, обнаружили, что ход ведёт прямо в прихожую. Проникнув в дом и осмотревшись, друзья увидели, что внутри он ещё безобразнее и мрачнее, чем снаружи. Всюду царили грязь и запустение, а с потолка свисали огромные сети паутины. Из левого угла прихожей прямо на Лёшикова с друзьями уставился большой паук, никак не ожидавший гостей. Испугавшись странных посетителей, он быстро уполз наверх.

Сердце Лёшика тревожно забилось. Это был он – странный дом из кошмаров. Теперь человечек понял это совершенно ясно.

Холл был тёмным и маленьким, в нём не оказалось ни нарядной мебели, ни цветов в высоких вазах. Зато под потолком висела огромная несуразная люстра. Её плафоны были сделаны так, что казались змеями, сплетёнными в страшном танце. А витая грязная лестница уводила взор далеко наверх и, казалось, терялась в вышине, где начинались гулкие пустые комнаты.

Выйдя на середину прихожей, Лёшик увидел картины, развешанные вдоль лестницы. На них были изображены страшные грязные пейзажи; человек с уродливой головой, зажавший в ладони мёртвую птичку; огромные чёрные пауки и устрашающий лес, состоящий из сухих пеньков. Лёшиков хотел уже пройти дальше, но одна картина привлекла его внимание – на ней были нарисована клетка и маленькие птички. Точно таких он видел в волшебной книге. Человечек застыл, разглядывая полотно, а в это время Банечка, которая так и не отказалась от идеи поискать чего-нибудь съестного, обшаривала уголки. Вдруг она заметила небольшую дырочку, похожую на мышиную норку. «Ух ты, тут тоже есть мыши!» – обрадовалась Банечка и полезла внутрь. Она протиснулась совсем немного и почувствовала, как лапки и туловище увязли в чём-то очень липком. «Паутина!» – догадалась мышка и стала брыкаться изо всех сил. Напрасно – чем больше она вырывалась, тем крепче сковывали её нитки, тем меньше шансов оставалось выбраться самостоятельно. Сделав рывок, Банечка протиснулась ещё на сантиметр и успела заглянуть дальше – там как раз начиналась комнатка. Совсем крохотная, едва ли больше норки. Зато чистенькая, с маленьким диванчиком, столом и несколькими стульчиками, сооружёнными из спичечных коробков. «Что-то мне это напоминает», – промелькнуло в голове у мышки, и она тут же вспомнила уютное жилье Лёшика с аккуратненьким шкафчиком и мягкой кроваткой. «Так это их комната, этих человечков!» – догадалась Банечка и очень обрадовалась находке.

Лёшик в это время всё ещё рассматривал полотно. Птички в клетке выглядели такими несчастными. «Почему мне это так знакомо?» – ломал он голову, как вдруг услышал какой-то шорох прямо позади.

– Пшшш!

Звук этот очень напоминал кошачье шипение, и человечек решил, что шипит Мурзик.

– Послушай, не мог бы ты вести себя тише? – не оборачиваясь, проговорил Лёшиков, но кот ничего не ответил. Зато шипение повторилось, только гораздо ближе. На этот раз Лёшик повернулся и замер – на него в упор глядел кот. Только это был вовсе не Мурзик, а другой, совершенно незнакомый, да к тому же худющий, как смерть, кот. Один глаз его был прикрыт чёрной повязкой, шерсть вздыбилась, хвост поднялся в боевой стойке, клыкастая пасть раскрыта.

– Пшшш! Кто вы такие и что вам надо в моём доме? – прошипел кот, и изумлённый Лёшик попятился.