Мило и волшебная будка - Нортон Джастер

— «А также…

— Отрок по имени Мило…

— А также пес по кличке Тактик…

— А также жучок, наименованный Ляпсусом…

— Сим нарекаются…

— Заслуженными героями королевства!»

Приветственные клики и здравицы огласили воздух, и даже Ляпсус, казалось, был немного сконфужен столь пристальным вниманием к своей особе.

— «А посему, — завершил Премьер, — во славу беспримерных героев объявляются трехдневные королевские празднества. Шествия по всем городам и весям, маскарады, пиршества, игрища и мюзиклы».

Все пятеро тайных советников свернули пергамент и ретировались, непрестанно кланяясь и расшаркиваясь.

Верховые нарочные разнесли эту весть по всем концам королевства, и повсюду толпы людей выходили приветствовать праздничное шествие, которое медленно двигалось через всю страну. Гирлянды цветов украшали каждый дом и каждую лавку, а мостовые были выстелены коврами. В самом воздухе витала радость, и ставни, в течение многих лет запертые, распахивались, впуская яркий солнечный свет туда, где его так долго не было.

Мило, Тактик и совсем стушевавшийся Ляпсус гордо восседали в королевской карете рядом с Азбукианом, Матемагиком и обеими принцессами, а шествие растянулось на много миль впереди них и позади.

Отовсюду доносились здравицы, и Поэзия, подавшись вперед, легонько тронула Мило за руку.

— Они приветствуют тебя, — молвила она с улыбкой.

— Но без их помощи, — возразил он, — я бы ничего не мог сделать.

— Так-то оно так, — серьезно заметила Мудрость, — но лишь у тебя хватило мужества решиться на это. Ведь чтобы добиться цели, порой достаточно одной лишь решимости.

— Именно поэтому, — вступил Азбукиан, — мы не могли открыть вам некую страшную тайну прежде вашего возвращения.

— Да, я помню. Но теперь мы вернулись!

— Вы не могли вернуться — это было невозможно, — проговорил Азбукиан, глядя на Матемагика.

— Абсолютно невозможно, — подтвердил Матемагик, глядя на Азбукиана.

— Вы хотите сказать… — пролепетал Ляпсус, вдруг совсем ослабев.

— Вот именно, — согласно кивнули они головами. — Но скажи мы об этом тогда, вы бы никуда и не пошли. Однако многое становится возможным, если не знаешь, что оно невозможно.

За всю остальную дорогу Мило не произнес ни звука.

Наконец они достигли обширной равнины на полпути между Словаренцией и Числовенцией, чуть правее Долины Созвучий, чуть левее Смотровой Площадки. Длинная вереница карет и всадников остановилась. И праздник начался.

Как муравьи, засуетились рабочие, повсюду возникли ярмарочные пестрые палатки и шатры. В мгновение ока явились ристалища и трибуны, цирковые балаганы, закусочные, игровые площадки, аттракционы, флаги, транспаранты и всеобщая неразбериха.

Взвивались праздничные шутихи и фейерверки — это Матемагик запускал в небо цифры, которые умножались и делились с поразительными результатами, Гамма расцвечивал их во все цвета, а Дериухо И. Горло, доктор Какофонии, просто обезумевший от радости, сопровождал раскатами великолепного грохота. Госпожа Звукозапись обеспечила празднество музыкой, смехом и даже мгновениями тишины.

Алле Оп установил огромный телескоп, в который все желающие могли увидеть обратную сторону Луны. А Ляпсус расхаживал в толпе, принимая поздравления и повествуя о своих подвигах, преувеличивая их с каждым новым повествованием.

Вечерами, едва стемнеет, начинались королевские пиршества. Столы ломились от невообразимой снеди. Король Азбукиан потчевал гостей превосходными словесами на всякий вкус, а любителям острых ощущений подавались слова из неведомых и диковинных языков. Матемагик угощал пирожками с начинкой из бесконечных корней: сколько ни извлекай — еще больше останется. К ним Мило, честно сказать, побоялся притронуться.