Музыка и музыканты - Галина Яковлевна Левашева

Огорченный уходит Парис, в ярости родители Джульетты — они заставят ее завтра же стать женой графа.

Джульетта остается одна. Как напоминание о Ромео плывет прекрасная мелодия разлуки. Еще печальнее, еще мучительнее ее безуспешные попытки подняться, пролететь над залом, разлиться в широкую, свободную песню любви... Нет, невозможно. И мелодия никнет, теряет силы.

Но вот Джульетта, кажется, приняла решение — она накидывает плащ и выбегает из комнаты.

Много было в моей жизни прекрасных, навек запомнившихся впечатлений от музыки, от спектакля, от игры актеров, но одно из самых сильных — пробег Джульетты — Улановой перед занавесом.

Буря горячей и страстной музыки выплеснула на авансцену хрупкую, маленькую Джульетту, вдохнула нечеловеческую силу в ее стремительный бег. Нет, не бег — полет на черных крыльях ее взметнувшегося плаща.

Одно мгновение — и все исчезло. Но оно было, это великое мгновение подлинного, гениального вдохновения артистки. И мне посчастливилось увидеть его.

А сейчас мы снова в келье патера Лоренцо. Сюда, к мудрому спокойному человеку, прибежала Джульетта, ему принесла свое отчаяние, свою большую беду.

Монах дает Джульетте напиток. Она заснет, но сон ее будет похож на смерть... Холодный, бесстрастный голос флейты — ровные нотки словно поднимаются по ступенькам... Одна... вторая... третья... четвертая... И снова то же мерное восхождение, та же мертвенная фраза. И еще, еще, и снова она же. И все страшнее и страшнее от ледяного бесстрастия этих ровных, коротких ноток.

... Джульетта дома. Она согласна выйти за Париса. Только пусть сейчас ее оставят в покое. Ей нужно подготовиться — ведь завтра свадьба.

И опять они, эти холодные, мертвые нотки! Нужно выпить напиток. Как страшно! И все же любовь к Ромео сильнее всех страхов.

Резко, пронзительно взвизгивают флейты; последний раз звучит тема напитка, ее сменяет тема любви. Джульетта падает на свою постель, и тяжелый полог закрывает ее от нас.

Вместе с первыми лучами солнца в окно врываются светлые звуки утренней серенады — радостной и беззаботной.

В комнату вбегают подруги с цветами. Их танец так же безмятежен и весел, как серенада, устроенная счастливым женихом в честь своей прекрасной невесты.

Отзвучал изящный и грациозный танец. Мать и кормилица отдергивают полог кровати. Неподвижная и холодная лежит Джульетта.

Последняя картина. Последний раз поднимается в этом спектакле занавес. Вспыхивают и гаснут высокие звенящие тремоло, в нежном голосе скрипок расцветает прозрачная и невыразимо печальная мелодия.

Мрачный фамильный склеп рода Капулетти. На гранитном ложе — мертвый Тибальд. Наверху, над склепом, в ночном неясном свете вырисовываются силуэты памятников и крестов. Мы ясно различаем в постепенно нарастающих звуках оркестра тяжелый, давящий ритм погребального шествия.

Факелы похоронной процессии огненными лентами прорезают ночную тьму. От них белое покрывало на гробе Джульетты кажется кроваво-красным.

Похороны кончились. Все уходят. Джульетта лежит на возвышении. Ее освещает неясный, сумеречный свет.

Но и здесь, на кладбище, над склепом, снова звенят шпаги, снова раздается шум боя. Это Ромео и граф Парис. Короткая схватка — и еще одна смерть, еще одна жертва ненужной вражды. Ромео убивает Париса.

В мрачном склепе Ромео поднимает на руки свою возлюбленную, свою жену. Он ведь не знает о напитке; для него Джульетта мертва так же, как для всех. Зачем ему жизнь, если умерла Джульетта? Он бережно кладет свою возлюбленную на усыпанное цветами смертное ложе, в последний раз целует ее холодные губы и выпивает яд.

Тихие, мрачные тремоло в оркестре... и вдруг светло и нежно зазвучал голос скрипки. Джульетта проснулась. Но скрипка не допела своей мелодии — ее оборвал странный, щемящий душу аккорд. Джульетта склоняется над мертвым Ромео.

Вся сила этой трагической громадной любви воплотилась в музыке.

Обняв своего возлюбленного, Джульетта умирает.

Но не было судьбы грустней на свете,

Чем выпала Ромео и Джульетте.

И все же ощущения подавленности у нас нет. Мы вспоминаем жизнерадостные народные танцы и насмешливую острую музыку Меркуцио. Одна за другой всплывают в нашей памяти вдохновенные, светлые темы любви Ромео и Джульетты.

Сколько бы ни было смертей в трагедиях Шекспира, все эти трагедии всегда наполнены любовью к жизни. И главная сила шекспировского гения с необычайной яркостью воплотилась в музыке Прокофьева.

* * *

Это был наш последний вечер в музыкальном театре. Отныне вы будете ходить туда без меня. Надеюсь, что будете, иначе наши беседы окажутся просто ненужными. Желаю вам многих счастливых вечеров на балетных и оперных спектаклях.

Следующий наш вечер начнется... утром. Мы проведем с вами целый день, потому что музыка, которую нам предстоит слушать на вечернем концерте, сложная. К ней нужно подготовиться как следует.

Где же мы встретимся утром?

Неподалеку от знаменитого Медного всадника и Исаакиевского собора есть большой старинный дом. В нем помещается Институт театра, музыки и кинематографии, а кроме того, в этом здании есть музей, о котором не знают (я почти уверена) даже те из вас, кто живет в Ленинграде (впрочем, за исключением тех, кто занимается музыкой).

Официальное название этого музея такое:

«Постоянная выставка музыкальных инструментов».

Вечером мы с вами будем слушать симфонический оркестр, один оркестр, без певцов и солистов, а значит, нам нужно познакомиться с музыкальными инструментами и поговорить о том, что же такое симфонический оркестр.

Это мы и сделаем на выставке.

Рассказы о музыкальных инструментах

Первое, что привлекает наше внимание на выставке — огромные трубы, что идут вдоль всей деревянной лестницы, одна под другой, «по росту». Да, трубы эти особенные, и хотя они не входят в состав симфонического оркестра, думаю, вам будет любопытно услышать их историю, которую мы назовем так:

Крепостной по имени «фа-диез».

Посмотрите еще раз на эти трубы. Вы пока ничего о них не знаете, но вам уже становится как-то не по себе: такие они непонятные, громадные, не похожие ни на один знакомый музыкальный инструмент.

Немного подальше — такие же трубы, только поменьше, потом — еще меньше, совсем маленькие... Что же это такое?

Это оркестр. Один из самых удивительных оркестров, когда-либо существовавших на земле, — роговой.

Русская императрица Елизавета очень любила всякие замысловатые развлечения. Распорядители ее придворных празднеств буквально сбивались с ног, чтобы разыскать людей, способных выдумывать все новые и новые забавы для капризной государыни. С такой вот «новой забавы» и