Черный камень - Андрей Саломатов

— Нет, — сразу сделавшись рассеянной, ответила юная охотница.

— Почему? Ты сама сказала, все, что угодно, — озадаченно сказал Филипп.

— Позже узнаешь, — терпеливо продолжала отвечать девочка.

— Ты тоже не можешь мне помочь? — цепляясь за последнюю надежду, спросил Филипп.

Охотница немного помолчала, и Филипп уже решил, что она не расслышала вопрос. Он задрал голову и вопросительно заглянул девочке в глаза.

— Я могу, — наконец ответила охотница, и Филипп ещё раз увидел, как блеснули её глаза. — Слово повелителя для меня закон.

— Мы можем пойти прямо сейчас? — оживился Филипп.

— Не торопись, — ответила девочка. — Ты — Властитель сказочного леса и не должен уходить с праздника. Твои подданные этого не поймут. Потерпи до утра.

Филиппа так и подмывало подробнее расспросить охотницу, точно ли она знает дорогу к Черному Камню, успеют ли они дойти до него, и не помешают ли им утром кровожадные монстры? Но в то же время, ему не хотелось выглядеть назойливым и, тем более, трусливым. Поэтому Филипп задал только один вопрос:

— Ты не знаешь, Кинтохо жив?

— Живее всех живых, — со смехом ответила девочка. — Ты за него не беспокойся. Этот пройдоха нигде не пропадет.

— А я и не беспокоюсь, — легко соврал Филипп. — Просто мы вместе собирались вернуться в тот мир. А он опять меня обманул.

Праздник был в самом разгаре, когда над поляной появилась черная туча и загородила собой ночное светило. Филипп глянул наверх и увидел того самого тролля, которого он обвел вокруг пальца. Сердце у Филиппа провалилось в пятки, но чудовище с детским любопытством разглядывало танцующих и в такт музыки слегка покачивало головой.

— А тролль тоже подчиняется мне сегодня ночью? — тихонько спросил Филипп у охотницы.

— Конечно, — ответила девочка. И все же Филипп не сразу решился обратиться к великану.

— Эй, тролль! — наконец крикнул он, и чудовище приблизило к нему свою ужасную морду. — Я, Властитель сказочного леса, приказываю тебе вернуться к себе в пещеру. Ложись спать. Все равно ты не поместишься на поляне. Сказав это, Филипп предъявил троллю цветок папоротника, и чудовище послушно кивнуло головой.

— Слушаюсь, повелитель, — словно небесный гром прозвучал его голос, и через мгновение над танцующими вновь засветила луна.

— А то он не даст нам убежать, — виновато пояснил Филипп. — Ему сверху все видно.

— Не оправдывайся, повелитель, — сказала охотница. — Сегодня ты Властитель леса.

Бревна в праздничном костре медленно, но неуклонно догорали, и оранжевое пламя становилось все слабее и слабее. Зато огромная летняя луна выкатилась на самую середину небосвода и своим холодным стальным светом залила окраины поляны, куда уже не доходили теплые отблески костра. Те, кто уже наплясались, рассаживались поближе к озеру, прямо на земле, и приступали к долгожданной трапезе[ТРАПЕЗА — когда-то, совместное принятие пищи в монастыре, сейчас — принятие пищи, еда.]. Самые стойкие продолжали танцевать и веселиться. Недалеко от трона гигантский фейри отплясывал под руку со скрюченной высохшей кикиморой. Размахивая платочком, ведьма кружилась вокруг неуклюжего козлоногого черта и от удовольствия повизгивала. Неугомонные пикси шныряли между танцующими парами. Они играли в догонялки и часто вопили: «Ты куда наступаешь?! Разуй глаза! Раззява!» Шум, который они поднимали, часто перекрывал даже музыку, и тогда кто-нибудь из крупных обитателей леса наводил порядок. Он отлавливал парочку пикси, поднимал их за шиворот и хорошенько встряхивал или сталкивал лбами.

— Я очень хочу есть и пить, — глядя на то, как лакомится нечисть, сказал Филипп. — За весь день не съел ни одной ягоды. Я бы наверное сейчас проглотил целое ведро земляники и столько же орехов. А потом выпил бы целое ведро воды.

— Так в чем же дело? — спокойно ответила охотница. — Прикажи, и тебе принесут сколько угодно ягод и воды.

И действительно, через минуту в ногах у Филиппа появилась сразу три берестяных ведерка. Впервые за праздник он по-настоящему ощутил себя Властителем сказочной страны. И это обстоятельство не позволило ему наброситься на еду как какая-нибудь нечисть. Филипп ел по-царски, с достоинством и неторопливостью. Ягоды забрасывал в рот небольшими горстями и жевал не чавкая. Воду пил не из ведра, как обитатели леса, а черпал ладошкой. Затем Филипп вспомнил о девочке и ему стало стыдно за свою забывчивость.

— Хочешь землянички? — предложил он.

— С Властелином?! Нельзя, — наотрез отказалась она. — Я простая охотница.

Филипп хотел было уговорить её поесть вместе, но неожиданно кто-то подергал Филиппа за край мантии, и перед троном образовались два пикси в огромных колпаках с бубенцами.

— Повелитель, — подобострастно проговорил один из них. — Ты нас не узнаешь? Это мы спасли тебе жизнь, когда ты падал.

— Да, большое вам спасибо, — принялся благодарить Филипп, и на этот раз пикси не стал его одергивать.

— Ерунда, — махнул рукой второй. — Падай сколько в тебя влезет. Мы хотели попросить.

— Просите, — милостиво разрешил Филипп.

— Вон там у озера сидит очень злобный фейри, — трусливо озираясь, горячо зашептал первый пикси. — Он все время нас обижает. То треснет по уху, то по затылку, а бывает и в глаз. Можно мы набьем ему морду? Хотя бы один раз в жизни.

— А что я могу сделать? — опешил Филипп.

— Приказать ему, чтобы он не сопротивлялся, — зашептал второй. — А остальное мы сделаем сами.

Просьба была настолько необычной, что Филипп растерялся. Но затем он все-таки ответил:

— Нет, я не буду ему приказывать. Разбирайтесь сами.

— Я же тебе говорил, — уходя, с досадой сказал один другому. Властитель знает, что делает. Земля ему пухом.

К Филиппу ещё много раз подходили с самыми нелепыми просьбами, и все они были очень похожи на первую. В конце концов, Филипп поднялся и на всю поляну объявил:

— Жители сказочного леса! Если кто-то хочет кому-то надавать по физиономии, не надо спрашивать у меня разрешения. А ещё лучше, если вы не будете ссориться и драться. Сегодня же праздник. Я приказываю всем не обижать друг друга и веселиться. Хотя бы одну ночь.

Обращение к нечистой силе подействовало, и от Филиппа отстали. Он сидел на троне и от нечего делать рассматривал цветок папоротника, который уже начал терять свою красоту. Филиппу давно надоело изображать из себя Властителя сказочного леса, и он с грустью думал о том, как же скучно и противно повелевать глупыми и злыми подданными. Ни поговорить по душам, ни сделать что-то значительное и интересное. Зато, как только взойдет солнце, все эти почтительные и сладкоречивые жители сказочного леса тут же набросятся и, не раздумывая, слопают своего Властителя за милую душу.

Наигравшись цветком, Филипп протянул его охотнице и сказал: