Ночь голубой луны - Кэти Аппельт

– Мама! – вскрикнул он.

Это была та самая морская ведьма. В руках она держала корзину, от которой шёл отвратительный запах тухлой рыбы. Крепкая вонь ударила Анри в нос, его затошнило, глаза начали слезиться. На сей раз старуха, даже не взглянув на Джека, направилась прямо к Анри:

– Ты, я слышала, что-то болтал тут о желаниях? А найдётся ли у тебя что-нибудь для меня? – спросила она, пригвоздив его к месту своим тяжёлым взглядом.

– Ступай с миром, почтенная матушка, – тихо и ласково произнёс Анри.

Но старуха, впившись в него взглядом, ухватила его скрюченными пальцами за рукав. Глаза у неё были цвета морской воды.

– Вот что, милок. Он мой, а не твой. Заруби это себе на носу.

– Но… я… не… – заикаясь, начал Анри.

Она оборвала его, повторив то же самое, что и в прошлый раз:

– Он не твоего поля ягода, милок!

Анри вырвал рукав из её сморщенного кулака. Нестерпимая вонь стояла в воздухе. От запаха тухлятины его снова затошнило. Он сунул руку в карман. Талисман всё ещё хранил тепло ладоней Джека.

Анри не боялся старой, морщинистой рыбачки. Но он никак не мог понять, что всё это значит. Кто эта таинственная старуха? Может, она и впрямь приходится Джеку родной матерью?

Меж тем старуха направилась прямиком к Джеку. Тот отступил на шаг, но было поздно. Старая ведьма с силой толкнула его в грудь. Джек пошатнулся, взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но не устоял на ногах и, подняв целое облако брызг, упал в фонтан с пронзительным криком:

– Не-е-е-е-ет!!!

Анри рванулся к другу, чтобы подхватить его, но, поскользнувшись, ударился головой о мраморный край фонтана. В глазах у него потемнело, несколько минут он ничего не видел и не чувствовал, кроме тошнотворного запаха тухлой рыбы и боли, от которой раскалывалась голова. Старуха, наклонившись к нему, потянула его за руку, приподняла и окунула головой в фонтан.

Анри потёр затылок и поморщился от жгучей боли, полоснувшей его по лицу. Перед глазами стоял туман. Он моргнул, тряхнул головой, снова моргнул, стараясь сфокусировать взгляд. И вдруг вспомнил! Джек! Где Джек? Оттолкнув старуху, он встал на ноги.

В чаше фонтана лицом вниз плавал Джек. Анри поспешно схватил его за руку и замер в ужасе: знакомая рука его друга была покрыта твёрдой блестящей чешуёй. Там, где прежде были две ноги, появился рыбий хвост, а на спине виднелся острый плавник, который шёл вдоль позвоночника – от шеи до поясницы.

– Видишь, милок, – захихикала старуха. – Я тебе говорила: не твоего он поля ягода!

Анри ещё раз тряхнул головой. Что за наваждение? Быть может, всё это ему примерещилось в серых предрассветных сумерках? Боль в ушибленном затылке всё не стихала. Неужели он так ударился головой, что сошёл с ума? Может, у него начались галлюцинации? Он смотрел и не верил своим глазам, а точнее, не хотел верить в то, что Джек мог так сильно измениться. Да и Джек ли это? Нет, нет, это не он!

Он зажмурился, а когда вновь открыл глаза… О ужас!

– Морское чудище! – прошептал он. У него перехватило дыхание. – Морской дьявол! Не может быть!

Много раз он слышал рассказы моряков о диковинных морских обитателях – полулюдях-полурыбах, – о сиренах, которые увлекали мореплавателей на верную гибель к скалистым берегам и опасным рифам, чаровницах, в существование которых не до конца верилось.

Он никогда всерьёз не воспринимал эти басни и был убеждён, что моряки рассказывают их для забавы во время долгих плаваний, когда перед глазами расстилается однообразная безбрежная морская пустыня. И вот на его глазах Джек так жутко изменился, превратился в… страшно сказать… морского дьявола!

Нет, это невыносимо! Всё это время он верил, что у них с Джеком настоящая дружба. И вот теперь он смотрел на чудище в фонтане и понимал: «Нет, это не Джек!» Вместо Джека перед ним было существо с острым плавником на спине, с блестящей чешуёй, покрывавшей его плечи, руки и грудь. Анри отшатнулся от фонтана, словно молния пронзила его насквозь, до самого мозга костей. Предательская молния.

И тут раздался хриплый смех морской ведьмы. Ужасная старуха ткнула пальцем в фонтан и прокричала Анри:

– Что я тебе говорила, милок? Не твоего он поля ягода!

– Анри!

Он услышал голос Джека. Джек звал его! Но голос был слабый, словно шёл издалека…

– Анри! Постой… Анри…

Анри замер. Зов послышался снова:

– Анри! Анри…

Такой знакомый голос. Голос Джека.

Анри отвернулся. Его лицо горело от гнева и стыда. Стыд, словно липкая слизь, сползал ему за шиворот и растекался по плечам, по груди, по всему телу. А он-то думал, что у них с Джеком завязалась настоящая дружба. Как он мог быть таким наивным и доверчивым? Он бросился наутёк, прочь отсюда, скорее! На неверных, трясущихся ногах он бежал мимо доков, пока не очутился на причале у парохода, рядом с загоном, в котором уже толпились крепкие мохнатые пони – знаменитые пони камаргу.

Он бежал не оборачиваясь, не поднимая глаз, упорно глядя вниз, под ноги, на грязные булыжники, на солому из корабельной конюшни.

Наутро судно вышло в море. На его палубе стоял пятнадцатилетний мальчик. Он слышал не умолкающий ни на секунду плеск волн. Сердце его ныло. Глаза покраснели и распухли от слёз. В горле стоял ком. Он смотрел на бухту, в расстилавшееся перед ним открытое море. Он даже ни разу не взглянул назад, на город, который покидал.

Но сквозь предательский страх и стыд, что кипели в нём, он слышал идущий откуда-то изнутри тихий, настойчивый шёпот: «Обернись! Обернись…» Он потёр кулаком свои заплаканные глаза и оглянулся. Там, на пристани, на краю причала сидел и смотрел ему вслед одноглазый кот. Анри помахал ему рукой сам не зная зачем. А в ответ… Показалось ему или в самом деле кот подмигнул на прощание своим единственным глазом?

И в этот миг Анри понял, что совершил ошибку. Ужасную, непоправимую ошибку. Он не должен был бежать. Ему нужно было остаться там, у фонтана, хотя бы для того, чтобы попрощаться, чтобы сказать: «До свидания…»

Анри сунул руку в карман и нащупал талисман – он был всё ещё тёплый. Потом снова взглянул на причал. Кот сидел на том же месте. Анри Бошан вдруг закинул голову и воздел руки к ясному утреннему небу. Не всё ли равно, каким был Джек, кем он был? Главное, что Джек был его другом. Любимым другом.