Проклятие феникса - Эйми Картер

оно казалось не таким уж и огромным; даже горы, огибающие луга, казались ближе, чем были на самом деле. Неподалёку она заметила стадо единорогов, а где-то у горизонта трава колыхалась, словно там двигалось что-то большое. Лагуну тоже было хорошо видно, хотя она оказалась неожиданно маленькой по сравнению с огромным озером, расположенным в восточном предгорье. Видимо, они просто не разглядели его на карте.

– Что видно? – окликнул Зак. – Ты нашла Оливера?

Лу прищурилась. Несмотря на отличное зрение, Оливера нигде не было видно. Но он мог легко спрятаться среди деревьев или пойти другим путём, о котором они не знали.

– Нет, – крикнула она в ответ. – Он, наверное, ещё в лесу!

– Подождём его? – спросил Зак, и Лу задумалась.

– Не надо, наверное. Лес огромный, он может выйти откуда угодно, мы ни за что его не догоним.

Она спустилась на землю и вытерла руки о джинсы.

– Предлагаю пойти на север. Идти придётся дольше, зато не нужно будет переплывать озеро.

– Озеро? – нервно переспросил Зак. – Ты про русалочью лагуну?

– Нет, оно гораздо больше, – ответила Лу, и брат содрогнулся. – Вот и я так подумала.

Они отправились в путь, и вскоре Лу пожалела, что не захватила панамку. Вне леса солнце палило нещадно, и к тому времени, как они поднялись на третий холм, Зак снова начал хрипеть. Пока он переводил дыхание, Лу оглянулась и с удивлением обнаружила наблюдающего за ними гнедого жеребёнка с крохотным золотым рогом.

– Зак, – шепнула она, подталкивая его. Тот поднял голову, тяжело дыша.

– Ого, – выдохнул он. И пока они таращились, любопытный единорожек лёгкой рысцой подбежал к ним.

– Привет, – пробормотала Лу, протягивая ладонь. Жеребёнок с надеждой потёрся о неё, и Лу улыбнулась. – Прости, у нас для тебя ничего нет. – Им едва хватало еды, чтобы протянуть до конца дня. – Где твои родители?

– Эм. Они здесь, – сказал Зак, медленно поднимаясь. – Лу…

Лёгкий свист ветра заглушило сердитое ржание, и на соседнем холме крупный гнедой жеребец поднялся на дыбы, рассекая воздух передними копытами. За ним показались другие единороги; их острые рога сверкали в солнечном свете, и хотя жеребёнок навострил уши, бежать к стаду он не спешил. Лу нервно сглотнула.

– Не волнуйтесь, – сказала она, отступая. – Мы ничего ему не сделали. Просто поздоровались.

Жеребец снова фыркнул, в этот раз весьма недвусмысленно. Лу сделала ещё шаг назад и чуть не упала со склона холма, но устояла, не сводя взгляда с единорога. Чувствовала: если отвернётся – он нападёт.

– Ни в коем случае не беги, – тихо сказала она брату.

– Не волнуйся, мне это не грозит, – прохрипел тот. – Если он нападёт – бросаемся врассыпную, договорились?

Она кивнула, но слова доносились словно из-под подушки. Жеребёнок снова подбежал к ним, не замечая растущей ярости своего отца. Он попытался потереться о руку Лу в поисках еды, но больше жеребец терпеть не стал. С боевым кличем, который разнёсся по лугам эхом, он встал на дыбы, а потом бросился к ним.

Времени на раздумья не было. Когда до столкновения с рогом оставались считаные секунды, Лу толкнула Зака в сторону, но не удержалась и упала следом. Под громовой топот копыт они кубарем скатились к подножию холма.

– Ай! – взвыл Зак, когда они остановились. – Я же сказал – врассыпную!

– Да я случайно, – ответила она, глядя на вершину холма. Единорог стоял рядом с жеребёнком и смотрел на них сверху вниз, обрамлённый сияющим солнцем. Предостерегающе всхрапнув, он развернулся и погнал заблудшего малыша в противоположную сторону, а Лу присела и потёрла ноющую щёку.

– Живой?

– Порезался, кажется, – сказал Зак. И действительно – на ладони без метки Лу увидела небольшую царапину. – У тебя, случаем, нет пластырей?

Лу достала упаковку из рюкзака. Они были старыми и ярко-розовыми, но Зак покорно позволил помыть порез водой из бутылки и аккуратно залепить пластырем.

– Готово, – сказала она. – Больше травм нет?

– Завтра буду весь в синяках, но хоть ни на что не наткнулся, – пробормотал он. – А ты в порядке?

Она кивнула. Ей доводилось падать и похуже, а пара царапин её не смущала.

– Пойдём отсюда, пока единороги снова не решили, что мы на их территории.

– Чего они вообще обозлились, – проворчал Зак, когда Лу помогла ему подняться. – Жеребёнок сам к нам подошёл. Сказки про дружелюбных единорогов – бред.

– Учитывая, что раньше на них охотились чудовища типа Томаса Уайльда, – их можно понять, – заметила Лу. – И вообще, был бы у меня во лбу рог, я бы тоже на всех бросалась.

– Да ты уже, – сказал Зак. Лу нахмурилась, но всё же усилием воли промолчала. В конце концов, они были одни посреди Диколесья, и их чуть не прикончил единорог. На ссоры не было времени.

– Пойдём, – пробормотала она и принялась взбираться на следующий холм. Что бы ни случилось, нужно было двигаться дальше.

И всё же, как бы она ни надеялась добраться до гор до заката, холмы растягивались в бесконечность. Им приходилось петлять между ними, чтобы Зак не вымотался ещё сильнее, но хрипы всё учащались и учащались, и Лу сомневалась, что он продержится долго. Наконец они добрались до небольшого скопления деревьев, где она настояла на перерыве.

– Уже вечер, – сказала она, протягивая Заку пару яблок, которые остались с завтрака. – Давай здесь переночуем.

– Ты серьёзно? – спросил Зак из тени, часто дыша. – Мы на открытой местности.

– Скоро закат, мы не успеем добраться до гор, – сказала она, откидываясь на дерево. – В лучшем случае подойдём к озеру, но я не видела там никакого укрытия.

– Здесь его тоже нет, так что можем идти дальше, – заметил он. – Оливер наверняка нас обогнал. Он явно знает, где можно срезать.

– Даже не сомневаюсь, – удручённо согласилась Лу. – Иначе он бы не успевал каждый день ходить в горы и возвращаться домой.

Они замолчали, вернувшись к скудному ужину. Есть хотелось ужасно: Лу бы убила за огромную тарелку макарон с сыром, но пока приходилось довольствоваться злаковым батончиком и печеньем, оставшимся в рюкзаке с самолёта.

Медленно жуя печеньку, Лу огляделась и вдруг заметила пару тёмных глаз, выглядывающих из-за тонкого дерева. Она замерла. На неё смотрела лисица – причём, судя по всему, совсем ещё маленькая.

– Зак, – шепнула она. – Не шевелись.

– Что такое? – спросил тот с набитым яблоком ртом. Но, видимо, проследил траекторию её взгляда, потому что мгновение спустя застыл. Нос лисёнка чуть дёрнулся.

Очень медленно, чтобы не спугнуть, Лу отломила крохотный кусочек печенья и протянула его малышу. Тот опасливо вышел из-за дерева, и оказалось, что это необычный лисёнок: у него было два хвоста.

– Иди сюда, – мягко и тихо пробормотала она, словно приманивала