Настоящий единорог! - Рут Ральф

Бум. Бум. Бум. Её сердце бешено колотилось от волнения. Вчера она уже познакомилась с Пенелопой. Любимицей Луизы. Подруга открыла ей имя сиреневого единорога, когда Холли шёпотом рассказала ей за завтраком о своём ночном приключении.

Холли улыбнулась. Пенелопа такая милая. Вот только жалко, что она уже занята. Луиза не оставила никаких сомнений в этом. Увы! Холли разочарованно вздохнула.

Но теперь она встретит других единорогов. И наконец увидит, как они творят волшебство! Из кончиков их рогов полетят фонтанами лиловые лепестки, или всё вокруг укутает звёздная дымка?

Она снова решительно взялась за дверной молоток. В тот же момент ворота распахнулись с пронзительным скрипом.

Холли заморгала. Это что ещё за ведьма?

Перед ней стояла сгорбленная старуха, чьи растрёпанные волосы буйно торчали во все стороны. То же самое можно было сказать и о её зубах. И о чрезвычайно пёстрой одежде, обвивавшей её тело в несколько слоёв.

Старуха громко и дребезжаще рассмеялась.

– Сюрприз! – прокрякала она, втаскивая Холли в конюшню с силой и скоростью, крайне изумившими девочку. – Ну что, ты, конечно, немного по-другому представляла себе королевскую хранительницу единорогов, да? Более изысканной, как-то так?

Холли улыбнулась. И последовала правилу номер 1 из справочника «99 премудростей повседневной жизни волшебницы». Упражнялась годами. Качество жизни ребёнка волшебницы возрастает просто невероятно, если знаешь, когда следует держать язык за зубами.

Поэтому Холли улыбалась и помалкивала. Впрочем, ответ и не требовался, ведь старуха всё ещё продолжала говорить.

– Я достопочтенная Долорес, и будь любезна обращаться ко мне именно так, усекла?

Молчи, улыбайся, кивай. При этом Холли старалась заглянуть Долорес через плечо. И… ничего не увидела.

Клубы густого желтоватого дыма колыхались в воздухе, превращая огромный зал в тесную трущобу. Помещение не расширилось, даже когда Холли привстала на цыпочки.

И пахло тухлыми яйцами. Фу-у-у! Вот тебе и звёздная пыль, и лиловые лепестки.

– А ты любопытная, – с удовлетворением отметила Долорес. – Это хорошо. Королева Бернадетта сообщила мне, что ты будешь помогать нам с принцессой Луизой. Чудесно. После шести недель летних каникул на Рубиновом побережье животные всегда словно с цепи срываются.

Животные? С цепи срываются?

Долорес небрежно щёлкнула пальцами, и жёлтый дым немедленно испарился. И, к счастью, запах тухлых яиц вместе с ним.

Теперь наконец-то Холли смогла кое-что увидеть.

И кое-что уставилось на неё.

Множество пар сверкающих глаз. Примерно семьдесят две. По грубым подсчётам.

Правило номер 34: всегда сохраняй спокойствие!

В этом она также упражнялась годами. В основном безуспешно.

Холли растянула губы в улыбке и выдавила из себя:

– Привет!

В ответ раздалось разрозненное фырканье и тихое ржание в самом дальнем углу.

Холли покрутила головой. Где, собственно, Луиза? И Пенелопа?

Долорес, больше не обращая внимания на девочку, двинулась вперёд. Холли поспешила за ней. Краем глаза она рассматривала единорогов. Большие и маленькие. Грациозные, крепкие, худые, удлинённые, коренастые, изящные или приземистые. С ниспадающими гривами, с гривами, заплетёнными в косы или торчащими щетиной. У одного из них были роскошные пышные локоны мятно-зелёного цвета. Шерсть их тоже оказалась всевозможных цветов и оттенков. Наверное, примерно такое ощущение испытал бы человек, попав внутрь радуги.

Внезапно перед ней открылся проход. Луиза протиснулась между Долорес и юным бирюзовым единорогом с кристаллом на кончике рога. Он сделал какое-то движение.

– Прекрати, Космо, – бросила Луиза через плечо. – Ещё раз кольнёшь меня в попу – будешь работать подставкой для посадки на пони во время катаний на ближайшем дворцовом празднике!

Холли ухмыльнулась. Любезно тут обращаются друг с другом.

И тут она споткнулась и плюхнулась на пол, густо усыпанный ароматной хвоей. Холли едва успела заметить, как стройная розовая нога с изящным чёрным копытцем двигается в направлении её лица. Эй!

Луиза вновь помогла Холли подняться и тут же обняла её.

– Здо́рово, что ты здесь.

– Так, девочки, без сантиментов, – вмешалась Долорес.

Она показала на стеллаж с бесчисленными щётками и расчёсками, лентами и губками, горшочками с кремом и бутылочками с шампунем.

– Для ухода за шерстью! – ухмыльнулась она, указывая на фигуру в тени одной из колонн. – Начни с этого.

Почистить и расчесать единорога. Нет ничего проще! Воодушевлённая Холли направилась к существу, чьё тело выглядело всё круглее, а ноги всё короче, чем ближе она к нему подходила. Кроме того, его грива была кучерявой. И очень лохматой. Мышиного цвета.

Холли подбирала подходящее определение для его телосложения. Ей в голову не пришло ничего другого, кроме… толстый. Просто-напросто тол-стый.

Толстый единорог. С каких это пор?

– Э-эм, его зовут Лохматик, – сказала Луиза.

«Прямо в точку», – подумала Холли.

– Он о-о-очень милый! – продолжила Луиза. – Вы непременно станете лучшими друзьями. Если что – я вон там с Пенелопой. Мне ещё нужно смыть ландышевый шампунь с её хвоста.

– Хорошо, – промолвила Холли, заправляя прядь волос за ухо. – Ну что ж, я спец по укрощению непослушных кудрей, – заявила она Лохматику. Она где-то слышала, что единороги хотят всё знать в точности. – Не волнуйся, ты в надёжных руках.

Лохматик фыркнул. Похоже, его это ни капли не заинтересовало.

– Ладно, приступим, – сказала Холли, исполненная рвения, и взялась за дело.

Четверть часа спустя она заработала по три мозоли на каждой ладони и вся взмокла.

Через полчаса Лохматик выглядел не таким уж и лохматым. Холли даже заплела ему чёлку в косу, перевязав её лентой. Теперь у Лохматика получилось два рога: один твёрдый и один щетинистый, и оба грязно-серые.

– Ну, что теперь? – спросила Холли.

У неё заурчало в животе. Не пора ли пообедать?

Нет, ещё не пора. К сожалению.

После Лохматика пришёл черёд Дымки. Оказалось достаточно провести щёткой по её тёмно-синей шерсти всего несколько раз – и она уже лоснилась. Хорошо, потому что, в отличие от Лохматика, она безостановочно перебирала ногами на месте.