Новогодние истории - Дмитрий Чарков

исчезает? Мама говорит, что это Дед Мороз собирает пожелания детей ночью, когда все спят. Выбирает из них что-то на День рождения, а остальные складывает у себя в сейфе и хранит до Нового года, пока не наступит пора опять посмотреть на детские желания и сравнить их с поведением. У Миши, однако, зарождалось подозрение, что, может, Дед Мороз и причастен ко всему этому, но родители, наверно, всё же больше. Да и его товарищ Пашка про то же говорит – никаких дедов морозов и фей не бывает, это всё выдумки. Но Миша не мог полностью согласиться с такой идеей и считал, что Дед Мороз – это, может, и не дед совсем, и даже не человек, но что-то такое, что делает его, Мишину, жизнь, намного веселее, когда приходит время праздников.

Занятия в школе только начались после осенних каникул, но у Миши было ощущение, что они и не прекращались вовсе – так быстро пролетело время.

– Миша, ты готов? – услышал он оклик мамы из кухни.

– Да, почти, – ответил он и быстро юркнул под простынь.

Под подушкой дежурил Бориска – резиновый и добродушный хрюшка, который отгонял плохие Мишины сны. Папа иногда косился на Бориску, и спрашивал, не пора ли Бориске уже на пенсию.

– Нет, он мне ещё нужен, – неизменно отвечал Миша. С Бориской было уютнее. Родители-то вон вместе спят, им не скучно, а чего ж он, Миша, в одиночку засыпать станет?

В комнату вошла мама. От неё вкусно пахло чем-то съедобным, и хоть он и не был голоден, Миша сглотнул слюну. От мамы всегда вкусно пахло, даже когда она собиралась утром на работу.

– Наш малыш готов ко сну? – мама вошла в комнату и с улыбкой присела на край его постели. Мише показалось, что она выглядела уставшей.

– Да, мам, готов. А ты что делаешь?

– Убираюсь в кухне. Завтра придут твои бабушки и дедушки, чтобы поздравить тебя с днём рождения, и мне нужно немного прибраться.

Миша подумал, что у них в кухне, в принципе, всегда порядок. Он сам один раз в неделю регулярно мыл посуду – по средам.

– Они придут вечером? – спросил Миша. Почему в гости с подарками не ходят по утрам, как в песне у Винни Пуха? А вечером уже могли бы и поужинать… сами как-нибудь там, вместе все, взрослые, а он бы уж нашёл, чем с друзьями заняться.

– Вечером, конечно. Завтра же рабочий день.

– А мы можем попросить их зайти утром? – с надеждой спросил мальчик. И потом добавил: – С подарками. У меня же день рождения утром, а не вечером!

Мама мягко улыбнулась, погладила его по щеке и ответила:

– Утром тебя будет ждать один подарок, в школе дети подарят другой, а вечером придут гости, тоже с подарками. А представь, если все подарки придётся принимать утром? Тогда на вечер ничего не останется, и тебе станет грустно.

Миша подумал, что, действительно, если все подарки скопом принимать, то может получиться тот же эффект, что и от смешивания во рту жевательной резинки сразу со вкусом и апельсина, и мандарина и банана – совсем не понятно, что получается в итоге. Что-то похожее на борщ, только сладкое. А борщ не был его любимым блюдом.

– Ну ладно, – согласился он. – А ты уверена, что тот списочек, который я готовил, попал кому нужно?

– Уверена, – подтвердила мама. И добавила: – А ты уверен, что все твои поступки были добрыми и правдивыми?

Миша утвердительно закивал головой.

Мама нагнулась, поцеловала его и, пожелав спокойной ночи и приятных снов, бесшумно вышла из его комнаты, оставив мерцать маленький ночник под зелёным абажуром на полке у стены.

Оставшись один, Миша повернулся на бок и прикрыл глаза. Сон пока не приходил. Бориска, рядом с его подушкой, тоже, казалось, не хотел засыпать. Интересно, а Бориска знал, что Миша немного слукавил, когда утвердительно ответил на мамин вопрос про свои поступки? Сомнения о правильности такого ответа стали одолевать Мишу.

Он вспомнил, как летом вместе с Ваней, Пашей и другими мальчиками и девочками они во дворе играли в прядки в спортивном городке перед школой. Ему выпало водить. Миша тогда встал лицом к стене, прикрыл глаза ладошкой и начал медленно, как договаривались, считать:

            Робин-бобин-барабек

            Съел сто сорок человек,

Съел корову и быка,

И лесного червяка…

На этом месте Миша украдкой оттопырил мизинец – так, что его правый глаз мог подсмотреть, что происходило вокруг. Он успел заметить Олю, самую маленькую из их группы – как она на цыпочках, чтобы он не услышал, прокрадывалась за деревянное спортивное бревно неподалеку от того места, где он водил. Других детей видно не было. А Оля, из-за своего роста, уж точно могла поместиться в тени бревна, и Миша ни за что бы её не застукал. «Так-так, – отметил он про себя, – понятненько!», и спокойно закончил считалку:

                  Кока-колой всё запил,

Даже крышку проглотил,

А потом начал икать.

Ну а я иду искать!

Он неторопливо повернулся, осмотрел окрестности: пусто, никого не видно. «Спрятались, надо же!» – ухмыльнулся Миша. Сам он в прошлый раз прилёг в тени развесистого клёна, и его как-то совсем быстро уже вычислила Ленка из параллельного класса, было немного обидно.

– Кто куда подевался? – спросил Миша, просто на удачу: вдруг кто-то не выдержит и сдастся сам? Но было тихо, лишь далекий шум проезжавших где-то за перелеском машин и стрекот кузнечиков в зелёной траве. – Я уже иду, и подхожу всё ближе и ближе! – не унимался он, делая короткие шажки от места туки-та. Ведь если отойди далеко, и кто-то успеет добежать вперёд него до этой стенки, то шансов выиграть и переложить обязанности «водить» на кого-то другого останется меньше. Он помнил, как Паша однажды четыре раза подряд искал остальных, и было весело всем, кроме самого Паши.

Миша медленно продвигался в направлении спортивного бревна, где пряталась маленькая Оля, постоянно оглядываясь и озираясь, чтобы не пропустить момент, когда кто-нибудь из ребят выскочит из своего укромного местечка. Даже если все вместе выскочат, у неё не будет шансов его опередить – он успеет её «застукать».

Его глаза усиленно просматривали тень за бревном, и ему даже показалось в какой-то момент, что он видит краешек её белой футболки, но, сделав ещё шаг в ту сторону, он обнаружил, что это был всего лишь обрывок бумаги, застрявший между стыками с обратной стороны спортивного снаряда.

Он был уже в семи или восьми шагах от туки-та, когда Ваня соскочил откуда-то сверху, с