Цион - Анастасия Евлахова

– Девчонку ты в подарок не получил, – возразила я, подворачивая воротничок. – И комм тоже.

Парень, не дождавшись разрешения, обернулся.

– Все?

– Еще чулки.

Я выудила из чемодана хлопковую пару и присела на край кровати.

– Ого!

Он оперся о дверной косяк.

– Серьезно? Будешь смотреть?

Ниил улыбнулся, но было в этой улыбке что-то странное.

– Разрешаешь?

– Нет.

– Хорошо. Я и без разрешения посмотрю.

– Ниил!

– Запомнила мое имя…

Я подхватила его тон:

– Конечно. Такие, как ты, мне не каждый день встречаются.

– Приму это как комплимент… Тесса.

От звука моего имени по спине пробежали мурашки.

– Ты пришел за коммом, – напомнила я.

– Ах да. – Ниил легко улыбнулся и отвернулся. – От вида твоих ножек вообще ничего в голове не осталось.

– Замечание неуместное, – строго отозвалась я, пряча смущение.

– Очень даже уместное. Где еще я в Ционе поглазею на женские коленки, да еще и симпатичные?

Я глубоко вздохнула, пытаясь согнать предательский жар со щек. Я не умела флиртовать и не умела отвечать на флирт, даже если он был простой болтовней. «Ну и правильно. Ну и чудесно. От молодых людей одна морока», – убеждала меня мама. Говорила ли она о себе и о ли’Бронахе?

Я натянула чулки и спустила юбку.

– Все, готова.

– Ну-ка повернись.

Ниил обернулся ко мне и крутанул пальцем.

– Зачем?

Я все-таки повернулась.

– Стрелки ровные. Хорошо.

Я хотела было возмутиться – к чему все это дешевое заигрывание? Но промолчала. Кривые стрелки на чулках выдали бы спешку, в которой я одевалась. Это тоже могло нас выдать.

– Ладно. Идем, – буркнула я, но тут в передней стукнула дверь, и по ковролину зашуршали шаги.

– Ли’Бронах… – пробормотал Ниил.

Он отступил и щелкнул выключателем. Лампа под потолком погасла. Мы замерли в кромешной тьме, только тянулась из-под двери размазанная полоса света.

Глава 13. Ла’Валл

Я ЗАМЕРЛА, БОЯСЬ ПОШЕВЕЛИТЬСЯ. Глаза привыкли, и скоро в отсветах огней из окна я смогла различить лицо Ниила. Он стоял, крепко сжав зубы, и не отрываясь смотрел на дверь.

А что, если сейчас выйти и сдать его ли’Бронаху? Тот вызовет полицию – и дело с концом. Скорее всего, голос по комму я точно больше не услышу. Если Ниила выкинут за стену, то его браслет заберут и перепрошьют для нового владельца. И связь с моим коммом, скорее всего, тоже оборвется. В конце концов, именно этого мы оба и хотим.

В средней школе я не раз подавала жалобы на одноклассников, которые посмеивались над моей одержимостью баллами – за такой «общественный контроль», как ни иронично, давали баллы. Но одно дело – школьные наказания, и совсем другое – полиция. Готова ли я сдать человека, зная, что это может кончиться более чем печально?

Я вдруг вспомнила холодный тон Риины, когда она оборвала Ланса, разглагольствовавшего о подземке. Доверяла ли мне подруга? Наверное, все же да. Иначе не отвела бы к Лансу и в первый раз. Но стоило ли мне доверять?

Я почувствовала на себе взгляд. Внимательный, будто Ниил пытался прочитать мои мысли, и вместе с тем отсутствующий. Ниил прислушивался к тому, что происходит за дверью, но при этом не сводил с меня глаз.

В гостиной звучали шаги. Стук стекла об стекло. Шорох. Может, ли’Бронах налил себе виски и преудобно устроился в кресле? Комм показывал полтретьего: день у ли’Бронаха выдался долгий.

Мои пальцы дрогнули, и в животе защекотало. Ниил, может, и считал себя неуловимым, но сейчас перевес был на моей стороне.

– Не смей, – шепнул он мне, перехватив мою руку.

Держал он меня крепко, как и в прошлый раз, но вырываться я не спешила.

– Могу и закричать, – тихонько ответила я.

Под ребрами все еще трепетало. Я могу толкнуть дверь – свободной рукой, ногой или плечом. Одно движение, и вся эта история с незнакомцем закончится на моих условиях. Справедливо или нет – не знаю. Но что закончится – точно.

Но сейчас глубокая ночь, а я несовершеннолетняя наедине с парнем, который мне ни разу не родственник. Сколько за такое снимают? Сто баллов? Тысячу? Ли’Бронах не упустит шанс выместить на мне свое раздражение. А право штрафовать у него есть. Сколько ему захочется у меня снять? Три тысячи? Пять?

– Можешь, но не кричишь, – шепнул Ниил.

Пальцы на запястье, терпкий аромат древесного мыла. В голове мутилось.

– Значит, ничья?

Ниил поколебался, впившись в меня взглядом – уже осмысленным, не отсутствующим, как минуту назад, – а потом медленно выпустил мою руку. Я так же медленно ее отвела.

За дверью снова что-то зашуршало, потом стукнуло и опять зашуршало. Затем зазвучали шаги – все ближе и ближе. Остановились они прямо за моей дверью, и я задержала дыхание. Ниил, кажется, сделал то же.

Если ли’Бронах и хотел ко мне постучаться, то передумал. А скорее всего, он просто слушал, здесь ли я, в этой моей новой комнате. Так или иначе, шаги скоро зазвучали снова и, к счастью, быстро удалились. Погас свет, лившийся из щели под дверью, и в отдалении щелкнул замок – вероятно, на двери спальни ли’Бронаха, потому что входная хлопала не так, – и в апартаментах воцарилась тишина.

Я приоткрыла дверь и выглянула. Темно и тихо.

– Подожди.

Ниил прислушался, и его взгляд снова приобрел то странное пустое выражение.

– Все нормально. Идем.

Я вышла в коридор, бросив на Ниила короткий взгляд. Почему он думал, что его слух лучше моего?

Двигался Ниил бесшумно, с какой-то воровской сноровкой, но от его фигуры веяло такой тревогой, что волнение невольно передалось и мне. Да, ставки у Ниила были куда выше моих. Но в его сгорбленной спине, сжатых кулаках и играющих желваках был особый страх.

– Ты знаешь ли’Бронаха? – спросила я, когда мы выскользнули из апартаментов и замерли у лифта.

– Что? С чего ты взяла?

Я смотрела на Ниила в упор. Стоило ли объяснять ему очевидное?

– А еще ты знал, что пришел именно ли’Бронах…

– А ты ждала кого-то еще? Ты живешь в его апартаментах. Довольно логично, не находишь?

Он подхватил мою руку и прижал коммом к панели вызова лифта.

– Логично.

Я не сводила с него взгляда. Ниил в мою сторону не смотрел. Риск встречи с ли’Бронахом его словно переключил. Никакой больше ухмылки – только мрачная, серьезная сосредоточенность.

– Ответь мне на один вопрос. Это же ты отключил в том переулке мой комм?

Сверкающие двери лифта дрогнули и разъехались.