Мар. Пустое сердце - Наталья Маркелова

ВРЕМЯ ДО МОЕГО СОВЕРШЕННОЛЕТИЯ пролетело незаметно. Я постоянно была при деле: встречала гостей, потом бежала на уроки к Лирине, которые оказались на удивление занудными. Обучение мы начали с прочтения скучнейших трактатов по истории и этике магии. Лирина утверждала, что именно это и есть основа основ. Но кое-какие крохи магической практики мне всё же перепадали, и я тренировалась до изнеможения. Родители с удивлением следили за моими занятиями — похоже, они до сих пор не могли поверить в то, что я наделена магическим даром. Потом я снова встречала гостей, и так без конца. Мне даже с Ларом удавалось повидаться лишь перед сном. Совершенно измотанная, я шла к нему в комнату, порою не заботясь о том, увидит меня кто-нибудь или нет, убирала его тьму и плелась обратно. Однажды я уснула прямо во время обряда, попросту упав на ковёр. К счастью, Лар не поднял тревоги, а тихонечко отнёс меня на руках в мои покои. А потом позвонил в колокольчик, вызывая прислугу, и выскользнул через балкон.

И, как я говорила, время до моего дня рождения пролетело очень быстро. Когда однажды утром отец с матерью пришли поздравить меня, я даже удивилась: неужели этот день всё-таки наступил?

Мне принесли новое, роскошное платье, по-другому убрали волосы, я достала из шкатулки драгоценности, достойные взрослой женщины. Вот мне и исполнилось шестнадцать. И из зеркала на меня смотрела совсем незнакомая девушка, настолько чужая, что в голову закралась совершенно безумная мысль: «А уж не подменили ли меня этой ночью?» Я рассматривала свою замысловатую причёску, платье, расшитое бисером и украшенное такой затейливой и сложной вышивкой, что с трудом можно было угадать первоначальный рисунок ткани. Я терялась где-то там, за всем этим великолепием. И мне захотелось бежать сломя голову из замка, куда угодно, лишь бы прочь от этого отражения и незнакомой девушки в нём. Это желание было сильнее меня. Поддавшись ему, я выскочила из комнаты и столкнулась с Ларом. Первым побуждением было оттолкнуть принца, потому что он стоял у меня на пути, и бежать дальше, прочь на Болота. Но я поборола это желание, замерев перед принцем и гадая, узнает он меня или нет?

— Ты прекрасно выглядишь, — поклонился мне Лар.

Я не ответила, у меня не было сил говорить от подступавших к горлу слёз.

— Что с тобой? — забеспокоился он.

— Я так ждала этого дня, с самого раннего детства. — Слёзы всё-таки вырвались наружу и побежали по моим щекам. — Казалось, что, когда мне исполнится шестнадцать, все перестанут считать меня глупой маленькой девочкой. Я гнала время, и, должно быть, в отместку оно сейчас набросилось на меня и разрывает изнутри. Мне кажется, что меня больше нет. Я и не знала, что взрослеть — это так страшно!

— Ну, ну, что же произошло плохого? — Лар взял меня за подбородок, пришлось посмотреть ему прямо в глаза, — да, теперь ты не глупая маленькая девочка, ты прекрасная девушка. Так расправь свои крылышки и из жёлтого забавного птенчика обернись чудесной сказочной птицей. Тебе понравится летать.

— Но мне так страшно! Какой я должна теперь быть?

— Ты должна оставаться собой. Это платье, что на тебе, эта причёска, все эти украшения не изменят той Лины, которая нравится мне. — Лар осторожно вытер мои слёзы. — Всегда будь собой, что бы ни случилось. Это самое важное — не потерять себя. Но и оставаться на месте нельзя. Возьми всё хорошее, что есть в тебе, и иди дальше, становись лучше, прекраснее, добрее. Теперь ты не ребёнок и сама можешь решать, как тебе жить. Так не убегай от этого права.

— Лар, ты поддержишь меня, поможешь мне, подскажешь, как быть взрослой?

— Малышка, этому не учат, это приходит постепенно, а не в тот момент, когда тебе вручат подарки и поздравят с совершеннолетием. К тому же ты выбрала себе плохого учителя. Чему я могу тебя научить? Скакать верхом? Увиваться за девушками? Выйти из Лабиринта, оставив там того, кто действительно достоин стать королём? — Последнее вырвалось у Лара против воли, и он закрыл глаза, привалившись к стене.

Я взяла его за руку:

— Ты научишь меня выживать в мире взрослых. Ты научишь меня бороться. Ты научишь меня, несмотря ни на что, не терять сердце. Я знаю, что многие прошедшие Лабиринт оставили там свои сердца, но не ты. Поэтому тебе так больно, поэтому Лабиринт всё ещё борется с тобой. И я помогу тебе победить. — Я поднялась на цыпочки и поцеловала Лара в щёку, шепнув ему, краснея: — Ты научишь меня любить.

И прежде чем он открыл глаза и ответил, я бросилась прочь, испуганная собственной смелостью. Теперь мне не нужно было размышлять, я точно знала, что чувствую к Лару, и от этого сердце билось ещё сильнее, разливая по венам огонь. Но зато теперь ушли сомнения, я больше не боялась тех перемен, что готовил мне мой новый образ.

Весь день я провела в комнате матери — она читала мне длинный трактат, составленный моей прапрабабкой. В трактате говорилось, какой должна быть настоящая женщина благородного рода. С самых первых строк от трактата веяло необычайной скукой и тоской. Я не слушала, а вспоминала встречу в коридоре с Ларом. Прокручивая в голове каждое мгновение, раз за разом повторяя себе слова, которые сказала ему.

— Однажды ты прочтёшь это послание своей дочке или внучке, — этими словами закончила чтение моя мать, громко захлопнула книгу и внимательно посмотрела на меня. — Признаться, в твоём возрасте я не внимала этому занудству с таким выражением восторга на лице, — рассмеялась она. — Ты хоть слушала, о чём я читала, или мне повторить?

— Нет, — честно созналась я, — не слушала, но, прошу тебя, не нужно начинать всё сначала, ты и так читаешь очень долго и, наверное, устала.

— Ох ты и хитрая, — рассмеялась мама, — вот мне не удалось ответить так же изящно на этот вопрос.

— После занятий с Лириной я многому научилась. Поверь, она читает мне не менее нудные вещи.

— Так значит, ты всё-таки маг?

— Да, мама. В этом не осталось никаких сомнений.

— Но я всё же не понимаю, как такое возможно.

— Может быть, маг, которому я обязана своим даром, был настолько ужасен, что в твоём роду постарались о нём забыть?

— Может быть, но его кровь должна была проявиться не только в тебе.

— Необязательно. Я бы тоже не узнала о своём даре, если бы не встретила Кадету.

— Возможно, ты права…

Моя мама встала, со вздохом облегчения убрала трактат, подошла к секретеру и, открыв ключиком дверку, достала изящно украшенную перламутром коробочку.

— Я купила эту вещь, когда была в твоём возрасте. Уже тогда я мечтала о дочке, как, наверное, мечтаешь и ты.

Я заметила, как на её глаза навернулись слёзы, но что я могла сказать? Я совсем не думала ни о свадьбе, ни о детях. Наверное, я была ещё совсем ребёнком, чтобы мечтать об этом, а может быть, всё дело было в Лабиринте. Он вытягивал из меня обычные мечты и надежды. Лабиринт готовил меня к иному будущему, где нет места радостям обычной жизни.