Странник Тим, или Детективное агентство «Агата» - Оксана Петровна Силаева

двухсот пятидесяти лет. Я ещё маленькой любила забраться сюда, усесться на траву и наблюдать за вихрями. – Аманда мечтательно улыбнулась. – Бабушка раньше тоже каждый день проводила здесь много времени. Но из-за возраста ей стало всё сложнее сюда выбираться. Вы не сердитесь на неё, пожалуйста, бабушка добрая. После смерти деда её мучает тоска, а тут ещё пошатнулось здоровье. Она уже не может передвигаться сама, поэтому и вредничает.

– Вот это я точно понимаю, – сказал Тимур, не отводя взгляда от вихря.

– Не переживайте, Аманда. Мы совсем не в обиде, – успокоил девушку Крендель.

– Вы не могли бы рассказать обо всём подробно? Мы же до сих пор не знаем, как это произошло, – попросил Тимур.

– Вчера в шесть вечера я заходила сюда, всё было как обычно. Сегодня нас пригласили в гости за город, но визит пришлось отменить, так как неожиданно заболел наш кучер, а бабушка категорически отказывается ездить в кебах по вызову. Мы решили прогуляться, отправились в парк и увидели, что вихрей стало три. Я сразу пошла к вам. Вот и вся история.

– А что нового или необычного произошло у вас за прошлую неделю? – Тимур приготовил блокнот.

– Нового… – задумалась Аманда. – Я наняла садовника и архивариуса. Заболели наши повариха и кучер, какой-то грипп, кажется. Больше ничего.

– Как зовут нового садовника и где он живёт? Каким образом вы его нашли? – заинтересовался Крендель.

– Вы думаете, это он? Сомневаюсь, он спокойный, воспитанный юноша, очень любит своё дело. – Аманда покачала головой. – Зовут Николас Керри. Живёт в переулке Чудес вместе с матушкой. Пришёл к нам сам и предложил свои услуги. Представил отличные рекомендации от других клиентов. Больше я ничего о нём не знаю. Теперь мы можем вернуться домой? Я волнуюсь, как там бабушка.

Амалия Викентьевна ждала их в библиотеке, большой светлой комнате с высокими, до самого потолка, стеллажами, плотно заставленными книгами. Старуха, кутаясь в плед, ворчливо приказала Амалии растопить камин.

– Какие новости? – спросила она ехидно.

– Работаем, – авторитетно заявил Крендель и демонстративно залез в кресло.

Старуха поджала губы, но промолчала.

– Амалия Викентьевна, пни, стоящие в лабиринте, откуда они? У них вместо коры чёрная чешуя, как у змей, только намного крепче. – Тимур постарался, чтобы голос его звучал как можно солиднее.

– Самые старые деревья нашего парка. – Глаза старухи потеплели от воспоминаний, взгляд стал мягче, а лицо подобрело. – Сад и дом появились здесь гораздо позже. Усадьба принадлежит нашей семье более четырёх тысяч лет. Но и четыре тысячи лет назад этих деревьев уже не было, были пни. Почему моим предкам пришла мысль разбить не обычный парк, а лабиринт, мне неизвестно. Наверное, какой-нибудь очередной фортель, они у нас отличались оригинальностью и вредностью.

Тимур с Кренделем многозначительно переглянулись.

– У вас есть план парка? – поинтересовался Тимур.

– Зачем он вам? – подозрительно сощурившись, спросила Амалия Викентьевна. – Нечего совать нос в наши дела!

Аманда со стопкой поленьев вернулась как нельзя вовремя.

– Бабушка! – Укоризненно качая головой, она достала с полки папку со схемами и передала Тимуру. – Мы же их сами пригласили и попросили нам помочь.

– У лабиринта один вход, и находится он позади дома, я правильно понимаю? – Тимур внимательно рассматривал схему.

– Да, как раз напротив наших с бабушкой спален, – подтвердила Аманда.

– А как Николас ориентируется в лабиринте?

– Он пользуется схемой, или я провожаю его, а через несколько часов забираю оттуда. – Аманда ловко настругала щепки и разожгла камин.

– Сегодня ваш садовник придёт?

– Он каждый день здесь, с десяти утра до шести вечера. Сегодня стрижёт наружные кусты с другой стороны лабиринта. Если хотите, я вас к нему провожу.

Николас, стоя на высокой лестнице, ловко работал секатором.

– Господин Керри, вы не могли бы спуститься вниз? – позвала его Аманда.

Садовник оказался бесцветным молодым человеком. Примечательным в нём было только одно: на коленях брюк засохла грязь, хотя рубашка поражала белизной. Собакозавры, крутящиеся вокруг Аманды, увидев Николаса, кинулись к нему с рычанием. Однако, обнюхав, потеряли интерес – видимо, считали его хоть и неприятным, но постоянным обитателем сада.

– Я что-то сделал не так? – тревожно спросил Николас.

– Всё в порядке, у нас просто несколько вопросов к вам. Вы не замечали чего-нибудь подозрительного в лабиринте в последние два дня? – спросил Тимур, внимательно всматриваясь в лицо садовника.

– Да нет, всё как всегда, – пожал плечами тот. – Палец только порезал случайно да мозоли натёр. – Николас предъявил руку с аккуратно подстриженными ногтями.

– А где вы были вчера с шести до восьми часов? – Крендель угрожающе улыбнулся, обнажая острые клыки.

– В кафе «Петуния», – не задумываясь ответил Николас. – А что случилось?

Тимур молчал, что-то соображая.

– Нет, всё нормально, – ответила за него Аманда.

– Я могу идти? – спросил повеселевший Николас.

– Да, конечно, – ответил Тимур и обратился к Аманде: – Мы узнали достаточно, всего доброго. Завтра зайдём к вам снова.

Дома Тимур выпустил Пуха погулять, а сам улёгся на траву под Каштаном. Археоптерикс, громко пища, шустро побежал за пролетающей бабочкой.

– А Пух подрос. – Крендель вытянулся рядом с Тимуром. – Боюсь, нам скоро придётся посетить профессора Новгородцева. Птенец растёт слишком быстро.

Полуметровый Пух на длинных нескладных ногах гонялся за Торопыжкой. Пушок на его спине сменился изумрудным оперением, тёмным на концах и более светлым у основания; змеевидная чешуйчатая голова с крепким острым клювом отдалённо напоминала морду дракона.

– Он последнее время не хочет сидеть дома, всё на улицу рвётся. – Тимур перевернулся на живот, наблюдая, как теперь Торопыжка гоняется за птенцом.

– Пух – птица, он скоро летать начнёт, – рассмеялся Крендель.

Птенец, словно услышав, высоко подпрыгнул, взмахнул крыльями и взлетел на нижнюю ветку каштана. Торопыжка обиженно потемнела и, рассердившись, укоренилась в земле.

– Ого! – Тимур сел, задрав голову. – Пух, Пух!

Птенец, громко пискнув, спланировал вниз.

– Ты вырос, малыш. – Пух потёрся о руку Тимура. – Хороший мальчик. Думаешь, у нас всё-таки будут проблемы? – По лицу Тимура промелькнула тень тревоги.

– Пух уже достиг половины размера археоптериксов юрского периода. А что будет дальше?

– Не пугай меня, Крендель.

Взмахнув крыльями, птенец легко взлетел на каштан. Тимур проводил его тоскливым взглядом.

– Его всё-таки заберут?

– Если посчитают, что он может быть опасен.

– Но Пух никому не может принести вред, он ручной.

– Это сейчас. А если он дорастёт до гигантских размеров и его вкусовые пристрастия изменятся?

– Ты о том, что ему захочется кого-нибудь съесть?

– Да, Тим. Археоптерикс – это птица-хищник.

– Не хочу больше говорить об этом, – тряхнул головой Тимур, отгоняя от себя тревожные мысли.

– Что думаешь о новом деле? – после непродолжительного молчания поинтересовался Крендель.

– Дело интересное, – обрадовался Тимур возможности уйти от тяжёлого разговора.

– Как тебе садовник?

– Умный