Странник Тим, или Детективное агентство «Агата» - Оксана Петровна Силаева

– Интересно, интересно! Почему ты так решил? – блеснул глазами Крендель.

– Всё очень просто. Аккуратный – потому что для того, чтобы так ровно подстричь многометровые кусты, придать им чёткую форму, нужно иметь намётанный глаз и познания в геометрии. Если при этом Николас не профессиональный садовник, значит, он умный и быстро учится. А ногти ты его видел?

Крендель отрицательно покачал головой.

– Они не просто подстрижены, у него самый настоящий маникюр. Ты представляешь настоящего садовника, так ухаживающего за руками? И откуда взялись мозоли у человека, который, как сказано в представленных им рекомендациях, является профессионалом своего дела? Это всё подтверждает, что Николас не привык к такому труду и обманул Кондаковых, представившись опытным садовником. Дальше, почему я решил, что его любит мама. Ты рубашку Николаса видел? Да она белее снега. Ни один мужчина так не отстирает, а так как Николас живёт с мамой, следовательно, это делает она, старается для любимого сына.

– А мне он показался весьма посредственным молодым человеком. – Крендель не сводил удивлённого взгляда с Тимура. – А почему ты уверен, что Розу принёс именно Николас?

– У него колени были в грязи. И грязь явно свежая.

– Что?!

– На улице сухо, откуда же грязь? Земля влажная только под политыми кустами. Значит, Николас лазал под ними. В лабиринте я видел обстриженные догола у корней кусты. Зачем? В остальных местах всё было нормально. Чтобы не делать круг по лабиринту, садовник просто выстриг проходы, сокращая путь. Вот зачем он ползает под кустами, как ты думаешь?

– Откуда такая уверенность? Может быть, Розу принёс посторонний человек.

– Нет, – уверенно сказал Тимур. – Ему бы пришлось идти через главный вход в лабиринт. А собакозавры никого не пропустят, ты же видел, они признают только хозяев. Представляешь, сколько было бы шума? А Кондаковы сказали, что ничего необычного не произошло. Нам следует посетить кафе «Петуния».

– Странник Тим, ты меня пугаешь своей логикой! – нарочито восторженно воскликнул Крендель. – Снимаю шляпу перед вами, Великий детектив.

Крендель дурашливо раскланялся.

– Мы с мамой любили играть в игру под названием «Шерлок Холмс».

– Ты об известном сыщике из Англии? Слышал, слышал. Агата мне о нём рассказывала.

– Он был гениален! – Тимур сел. – Его метод работы назывался дедукцией. Это значит, что, сложив многие факты, можно прийти к одному заключению! – Его глаза возбуждённо засверкали.

– Это как? – не понял Крендель.

– Вот смотри. Например, сколько всего каштанов на нашей улице? – загадочно улыбаясь, спросил Тимур.

– Пятьдесят восемь.

– Зная только это, можно приблизительно вычислить расстояние до озера Забвения!

– Думаешь? – засомневался Крендель. – Как-то мало верится.

– Сейчас я тебе докажу, – подскочил Тимур. – От одного каштана до другого примерно двадцать метров. Если 20 умножить на 58, получится 1160 метров, следовательно, до озера Забвения около 1160 метров.

– Ого, никогда об этом не задумывался! Отличная штука эта твоя дедукция.

– Ладно, – рассмеялся Тимур. – Давай собираться, нам нужно успеть до шести часов, пока Николас на работе.

Маленькое неприметное кафе прилепилось к одному из домов, и лишь яркая вывеска над входом помогла друзьям его найти.

Колокольчик над дверью громко звякнул, сообщив о новых посетителях. В кафе – маленьком, но уютном – пахло специями и ванилью. Несколько человек, сидящих за круглыми столиками вдоль стен, обернулись посмотреть, кто пришёл.

Тимур и Крендель с невозмутимым видом направились к барной стойке. Хозяин кафе, угрюмый мужчина лет сорока, встретил их неприветливо и довольно грубо ответил на вопросы Тимура.

– Ничего не знаю, ничего не видел. Здесь уйма народу ходит, я что, всех запоминать должен?

С официантками им повезло больше.

– Это наш постоянный посетитель, – подтвердила одна из них, когда Тимур подробно описал, как выглядит молодой человек. – Живёт где-то здесь неподалёку, каждый день бывает у нас часов с четырёх до шести вечера. Скучный тип, всегда один, никогда ни с кем не разговаривает. Можете поспрашивать наших завсегдатаев, они подтвердят.

– Каждый день?

Девушка утвердительно кивнула.

– Мне кажется, – она понизила голос и глазами показала в сторону миловидной девушки, убирающей со стола, – он влюблён в Камиллу, её недавно взяли на работу. Так и он сразу объявился. Сядет в углу и молча таращится на неё, потом уходит, ничего не заказав. А в тот день, о котором вы спрашиваете, он пришёл на два часа позже, около шести, и ни с того ни с сего угощал всех элем до самого утра. Никогда на чай не оставит, а тут такая щедрость! – презрительно скривила губы официантка.

– Все ошибаются. – Выйдя на улицу, Крендель похлопал Тимура.

– Наоборот, теперь я уверен, что это он!

– Но Николас не мог быть в двух местах одновременно! – недоумённо воскликнул Крендель.

– Не знаю, как он это сделал, но щедр садовник был совсем не зря. Николас хотел, чтобы именно этот день все запомнили, – уверенно сказал Тимур.

– Ничего не понимаю. – Вздохнув, Крендель почесал затылок.

– Мы идём в переулок Чудес!

Переулок Чудес совсем не изменился, был таким же зелёным, только прохожих прибавилось.

– Здесь. – Тимур слез с велосипеда и приставил его к обшарпанному забору крошечного коттеджа. – Есть кто-нибудь? – И тихо добавил: – Нам главное – в дом попасть.

Подметавшая двор темноволосая женщина в длинном аляповатом балахоне подняла голову и быстро засеменила к калитке.

– Вы кто? – спросила она, внимательно рассматривая гостей.

– Мы от Кондаковых, – нашёлся Тимур.

– О, вы от Амалии Викентьевны, – обрадовалась женщина, круглое добродушное лицо расплылось в улыбке. – Гортензия Керри, – представилась она, открывая калитку.

– Кондаковы просили передать вам благодарность за такого прекрасного юношу, – подмигнув Тимуру, заявил Крендель, расплываясь в ответной улыбке. – Золотые руки! А какой глазомер! Чудесный парень! – Не переставая сыпать похвалами, он шаг за шагом двигался к дому.

Гортензия, засияв от счастья, сразу пригласила их на чай.

– Я как раз только что заварила и плюшек напекла. Словно чувствовала, что гости придут, – суетилась она, накрывая на стол.

– Плюшки? Обожаю! – Крендель отправил в рот одну целиком и зажмурил глаза от удовольствия. – Какой вкус! Во рту тает. А рецепт дадите?

Гортензия расцвела и бросилась искать листок с ручкой. Оторопев от галантного поведения Кренделя, Тимур молчал. Он осмотрелся и подошёл к книжному шкафу, стоявшему рядом с маленьким столом-конторкой.

На полке были книги абсолютно разного содержания: «Астрология» и «Астрономия» соседствовали с «Мудрыми рунами», а «Священные деревья в мифах и легендах» с «Самыми сложными шахматными партиями». Одна из книг лежала открытой на столе конторки. Тимур взглянул на страницы – формулы, формулы, формулы. Рядом – циркуль, логарифмическая линейка и старомодные очки в роговой оправе.

– Чего стоим, чего ждём? Я тут соловьём заливаюсь, зачем, спрашивается? – сердито зашептал Крендель. – Так что там нужно в