Превращение - Эмили Уитмен

Жена нырнула, прорезав водную гладь, но не вызвав даже ряби на её поверхности.

Кто эта женщина – его жена, которую, как он думал, знал? Сбегала украдкой поплавать с тюленями – нет, не с тюленями, так поют шелки – и приветствовала их как родных. Теперь она плескалась и прыгала с фантастическими существами. Хоть жена и не была в тюленьем обличье, она выглядела в воде как рыба, сильная и грациозная. Никогда не видел он её такой счастливой. Его, словно кинжал, пронзила мысль: а что, если жена уплывёт с ними и никогда не вернётся? Он подскочил, опрокинув шлюпку, и побежал к краю причала.

– Приди сюда! – крикнул он. – Приди сюда и вернись домой!

Вода успокоилась. Лица шелки с огромными тёмными глазами повернулись к нему. И глаза его жены: они были тёмными, как у них.

– Уходи! – испуганно закричала она. Но это только раззадорило его. Если жена не пойдёт, он схватит её и потащит домой. Он бездумно прыгнул в холодную воду. Когда мужчина всплыл, шелки окружили его. Он поплыл в сторону жены.

– Нет! – кричала она. – Уходи, любимый, уходи!

Но было слишком поздно. Шелки уже нырнули под воду. Теперь они нападали снизу. Челюсти сжались на его ногах стальными ловушками и тащили вниз, в темноту. Мужчина был силён. Он смог отбиться и выплыть на поверхность один раз, другой, но шелки были беспощадны. Существа не могли пойти на риск и позволить миру узнать о том, что он видел. Их хвосты били как молот, их клыки рубили тело, а зубы вгрызались в кость. Бурлящая вода краснела.

Когда всё закончилось, на дне океана осталась всего лишь груда гостей.

Его жена в ту ночь вернулась домой одна. Говорят, она больше не улыбалась. Женщина вставала с постели каждое полнолуние не для того, чтобы поплавать с шелки – нет, те больше не возвращались, – а чтобы нырнуть и проплыть вокруг тех белых костей. Их и по сей день можно увидеть там, если внимательно присмотреться к раковинам устриц в конце Уэствудского причала.

* * *

Старик со стуком положил свою трубку. История закончилась. Камин оставался камином, но мир вокруг изменился.

– Аран? – издалека прозвучал голос Нелли.

Я видел вспененную воду, молотящиеся бледные руки, блеск тёмной шерсти. Воздух пронзали крики и ощущался металлический запах крови.

Я резко поднял голову:

– Это ложь!

– Я предупреждал вас: это сильная история, – сказал «морж».

– Это ложь! Шелки не убивают людей. Люди – убийцы! Они ловят шелки, отрезают шкуру и забирают жир! Люди держат шелки в сетях под водой, пока те не утонут! Они отправляют их в зоопарки и…

Мой голос прозвенел так громко, что я замолк. Нелли и старик смотрели на меня, разинув рот. Я часто дышал. Слишком часто.

Наконец «морж» прервал молчание:

– Признаю, это необычная история.

– Это просто история, – сказала Нелли.

Я зашёл слишком далеко.

– Знаю, – сказал я, выдавливая улыбку, хотя, судя по выражению лица Нелли, это была гримаса. – Я хотел сказать, что в этой истории шелки описываются не такими, какими должны быть, и это неправильно, и…

Дедушка встал на мою сторону:

– Соглашусь с тобой. Будто бы автор перепутал нападение акулы с шелки. Есть и другие нестыковки. Если жена – шелки, то почему она осталась на суше? Где её тюленья шкура или традиционные перепонки между пальцами? И даже если она наполовину шелки, наполовину человек, как муж этого не знал? Такой ревнивый и подозрительный человек… Многие герои в этих историях именно такие, – «морж» с неодобрением вздохнул. – В любом случае, я считаю эту историю чудаковатой. Но оттого не менее любопытной, – он потянулся к трости и поднялся. – Кто хочет жареный тост?

Я покачал головой:

– Мне пора к Мэгги.

Нелли знала, что я вру. Она проводила меня до двери и прошептала:

– Что случилось, Аран? Поделись со мной.

Я даже не мог посмотреть ей в глаза, распахнул дверь и выбежал под дождь.

Глава 45

Поток

Я бежал, почва под ногами стала зыбкой, воздух обжигал мои лёгкие. Мне нужно было оказаться в воде – подальше от домов, людей и дыма. Мне хотелось очутиться рядом со своим народом.

История правдива?

В ней было наше традиционное приветствие: «Приди ко мне! Приди!» У той женщины не было перепонок, как и у меня. Её глаза походили на глаза шелки. Она была наполовину шелки, я знал это. Она любила свой народ и любила того мужчину, а они убили его. Разорвали его тело и оставили горсть костей.

А мой клан? При первом намёке на присутствие людей они всегда бросались прятать меня. Я думал, они защищают меня, но за этим стояло нечто большее. Клан не мог рисковать тем, что люди узнают о шелки. Как далеко они зайдут, чтобы сохранить свою тайну?

Меня трясло, я спотыкался на бегу. История оказалась совсем не про превращение. Это было предостережение. О том, что произойдёт, если полушелки не превратится.

Где-то позади меня звала Нелли:

– Аран!

Я оглянулся. В деревьях было какое-то движение.

– Аран, подожди!

Та груда костей у подножья причала. Мужчина погиб. Шелки больше не вернулись. А та женщина-полушелки осталась одна.

Я побежал быстрее. Лес хлестал меня ветками, и я словно очутился в водовороте. Сквозь редеющие деревья доносился тихий шум прибоя. Я нырну и никогда больше не увижу Нелли…

Её рука схватила меня за плечо и развернула.

– Ты один из них! – воскликнула она.

Моё дыхание стало тяжёлым, как камень, и разрезало воздух.

– Ты шелки! – улыбалась Нелли, и в её глазах была странная радость, будто происходящее – часть некой игры. – Я должна была догадаться. Помнишь, как я приняла тебя за тюленя, когда впервые увидела? И когда я тонула, ты нёс меня к камням – никто не может так плавать! И то, как ты просил не рассказывать о себе…

Мне нужно было остановить её, а самому сбежать, но мои ноги будто вросли в землю.

– И то, как отчаянно ты искал истории о шелки, как уверял, что сегодняшняя история – ложь, будто знал…

Внутри меня распалялся костёр. Слова Нелли, словно сухие поленья, брошенные в огонь, искрили, готовые вспыхнуть.

– Ты знал, потому что ты один из них. Ты шелки, ведь так? Превратись для меня! Покажи, как вы это делаете! – она смотрела на меня с нетерпением, не понимая, что всё не так просто. Будто стоит мне дотянуться до ближайшего камня, и я достану шкуру…

Внутри