Хранитель дома загадок - Гуадалупе Гарсия МакКол

– Откуда это? – спросил я, держа перед Авой предмет.

– Нашла его, – сказала она, забирая бумеранг из рук.

– Ты где это нашла? – спросил я.

Ава задумалась, прежде чем раскрыть секрет.

– На чердаке. Не сердись на меня, – сказала она, ухмыляясь как коварный tlakuache[39], прячущийся в мусоре. – Я была там всего два раза!

– Какая же ты любопытная! – дразнил я сестру. Ава ни за что не прошла бы мимо потайной двери на чердак.

– О, погоди. Вдруг там есть что-то полезное, что мы могли бы использовать.

Ава осмотрела наши комнаты в поисках других вещей, с которыми мы могли бы противостоять семьям-основателям. Я же схватил стул и забрался на чердак. Но, осмотрев коробки в свете телефонного фонарика, понял, что там ничего нет. Какой-то старый армейский нож я всё же прихватил. Разобрав коробку с ржавыми гвоздями, использованными гаечными ключами и тупыми пильными дисками, я услышал громкий стук внизу.

– Ава? – громко закричал я, но она не отвечала.

Посветив фонариком, я увидел, что дверь на чердак закрыта. Серьёзно? Но дверь заклинило, и я не смог её открыть, сколько бы ни пытался.

Ловушка. Кто-то меня запер.

– Ава! Это не смешно, выпусти меня, pinguita[40]! – но никто не отзывался на мои крики.

Сердце бешено колотилось в груди, и казалось, что я даже не мог дышать. Успокаивал себя мыслями о том, что просто волнуюсь. Я осмотрел чердак в поисках другого выхода. Но другой двери не было.

– Ава! Ава! Ты слышишь меня? Пожалуйста, ответь, Ава! – кричал я громче, чем в прошлый раз.

Я услышал хлопок двери, хотя стучал ногами по стенам довольно громко, и подбежал к маленькому окошку на чердаке. Даже без прицела разглядел два тёмных силуэта, которые тащили мою сестру.

Джонсоны! Родители Стефани ведь принадлежат семьям-основателям!

Голова закружилась, я почувствовал дрожь по телу. Где родители? Зачем они меня заперли, если хотят, чтобы я пошёл за ними? Но тут меня осенило! Они пытались помешать мне! Хотят, чтобы я пришёл сам, и поэтому стараются добраться до кладбища раньше, чем я их догоню.

Не думая о себе, я протиснулся в маленькое окошко на чердаке и, протянув ноги, сполз по склону крыши. С помощью дерева я спустился вниз и забежал в дом. Но распахнув двери, я увидел родителей в гостиной. Они спали, согнувшись пополам, на диване. Перед ними тарелка, вся в крошках от булочек, а в руках пустые чашки.

– Мама! Папа! – крикнул я, бросаясь к ним. – Проснитесь, Ава в беде!

Я похлопал их по щекам и встряхнул за плечи, но они не просыпались. Я посмотрел на тарелку и чашки, вспомнив слова шерифа: «Держите детей дома, посмотрите фильм. Выпейте чаю, поешьте печенья». Я взял чашку из рук папы и понюхал. Чай с цветами апельсина… миссис Мартин!

До меня донеслись птичьи крики у окна. Большая чёрная птица ударилась в стекло. Чёрные когти и перья царапали окно, пока она пыталась держаться в воздухе, – но всё же с глухим стуком упала на землю.

Телевизор включился сам по себе. На пустом экране появляется одно слово: ДОБРОВОЛЬНО. Расплывчатые белые буквы дрожали, пока их не затмила Кроваво-красная луна, которая росла и росла, занимая весь экран.

Я снова потряс папу, но он только сильнее захрапел. Времени ждать нет. Как и времени придумывать план. Надо действовать.

Я забежал наверх, схватил спортивную сумку и побежал в гараж. Выехав с подъездной дорожки, я летел по дороге гигантской хищной птицей. Ита бы назвала меня tecolōtl[41], если бы увидела – такого взрослого, готового сражаться насмерть за свою младшую сестру.

Глава 21

Я подъехал к пруду и оставил велосипед у дерева. Обойти было невозможно, так что я пробирался сквозь заросли. Используя оптический прицел, я зашёл в лес. Но даже с прибором ночного видения разглядеть что-то было трудно. Полная луна совсем не посылала свет в густой лес, и я спотыкался о корни.

Я остановился на краю поляны и почти закричал, когда воющий ветер раскачивал узловатые ветви деревьев. Они цепляли меня за ухо, за щёку. Но я лишь всхлипнул. Вытирая щёку, я вышел из леса и осмотрелся, пытаясь сориентироваться. И тут я увидел, как в глубине леса вспыхнул костёр. Опустив прицел, я побежал.

Сердце бешено колотилось, когда я направился прямо в логово врага. Я запыхался, всё тело было напряжено после бега. Я пробирался сквозь листву, обходил корни деревьев и перепрыгивал через выступающие валуны. Наконец, я оказался на краю поляны. Из-за дерева я следил за происходящим. Лиц семей-основателей видно не было, они все надели длинные красные плащи с капюшоном. Такие, как мы видели в доме Мартинов. Ава сидела на земле. Трудно сказать, но они, похоже, связали ей руки.

С места слежки я заметил бело-серую lechuza, сидящую на ветке. Это точно не tecolōtl, потому что на голове не было перьев, а голова была в форме сердца. Но было что-то странное и жуткое от lechuza. Сверкающие золотые глаза почти светились, когда птица смотрела на меня и пела.

Ухуууууугрт.

Ухууу-ху-ху-хугрт!

Звук напомнил мне истории Иты. Как она использовала их, чтобы научить нас выжить в этом мире. Вид lechuza успокоил меня. Потому что я знал, что всё получится. Моя Ита была права. Нам не нужна магия. Наше волшебство в том, что мы с Авой есть друг у друга. Ава умная, я храбрый, и вместе у нас всё получится.

Всё, что нужно сделать, – спасти сестру. Когда я это сделаю, мы сможем победить.

Их семеро, они убирают территорию вокруг одного из надгробий. Один разбрасывает что-то похожее на пепел, перья и другие принадлежности для скворечника. Ещё двое подметают мусор вениками и граблями.

И всё время над ними без конца кружат и каркают птицы. Чтобы отвлечь их и выиграть время, я забрался на дерево. Отсюда всё как на ладони, я мог прицелиться.

Тихо расстегнув молнию на спортивной сумке, я достал свечи-фейерверки. Молясь, чтобы они не испортились, я осторожно зажёг и направил в круг членов семей-основателей. Десять шариков быстро вылетели и со свистом полетели прямо в каждую из фигур.

Когда мячи упали к ногам членов культа, их подолы и длинные рукава загорелись, и