Проклятие феникса - Эйми Картер

Оливер нахмурился, оглядел лук, а потом достал новую стрелу.

– Пешком. Чудовища слишком боятся навредить своему драгоценному фениксу.

Только тогда Лу заметила, что они не одни. Притаившись среди деревьев, их окружала небольшая армия всевозможных животных.

Химера со змеиным хвостом и головами льва и козы.

Грифон с орлиной головой на львином теле.

Гидра с тремя извивающимися змеиными головами.

Ещё одна мантикора, крепкая и упитанная, в отличие от той, что на них напала.

Острозубые невысокие чудища в чёрной шерсти. Кудлатые курицы с крыльями драконов. Крохотные драконы с крыльями куриц. Пернатая безглазая змея с чешуйчатым гребнем.

Лу застыла, но хищники не спешили нападать. Только смотрели на Оливера и рычали. Значит, в этом всё дело.

Они с Заком их не интересовали. Им нужен был Оливер.

– А вы далеко забрались. Впечатляет, – сказал тот, подходя к ним. – Я бы не отказался от помощи, но что-то подсказывает мне, что вы здесь не ради моей сестры, хотя она желала вам только добра.

Лу встала перед Заком, закрывая его собой.

– Мы тоже хотим помочь Пенелопе, – сказала она. – Но для этого необязательно убивать феникса. Достаточно всего капли крови.

– Я знаю, – просто ответил Оливер. – Его нужно убить, чтобы снять проклятие.

Несмотря на рану, Зак выпрямился во весь рост. В его тёмных глазах сверкала ярость.

– Если ты убьёшь феникса, Диколесье перестанет существовать и все его обитатели умрут.

Оливер пожал плечами с холодным безразличием человека, прожившего в ненависти всю жизнь.

– Они давно должны были умереть. Время превратило их в легенды, а наша семья поколение за поколением так и торчит здесь, как в ловушке. Больше для нас ничего не существует. Только Диколесье. Лондон? Ага, конечно. Друзья? Размечтался. Дружная семья? Нет, получай разведённых родителей. – Его голос дрогнул, и он поудобнее забросил клетку на спину. – Вы здесь и недели не провели. Вы понятия не имеете, каково это. Но я уже несколько лет здесь торчу и не собираюсь всю жизнь расплачиваться за грехи какого-то тупого предка! И не стану жертвовать ради него сестрой.

– Никто и не просит, – сказала Лу. Во рту у неё пересохло. – Просто дай фениксу шанс.

– Он его уже упустил, – огрызнулся Оливер. – Он мог помочь Пенелопе. Мог давным-давно снять проклятие. Но он решил этого не делать, а я решил спасти сестру… и спастись самому. – Он натянул тетиву. – Я думал, вы будете на моей стороне. Ваша семья ведь тоже из-за него пострадала.

– В смысле? – опасливо спросила Лу. – Мы с ним друзья.

Оливер ошарашенно уставился на неё.

– Вы что, ничего не знаете? – спросил он. – Вы рисковали ради этого идиотского попугая-переростка жизнью, хотя не знаете, что он натворил?

– О чём ты? – спросил Зак, но, когда шагнул к Оливеру, Лу ухватила его за футболку.

Оливер с напускным сожалением покачал головой.

– Тётя Джози приезжала к нам каждый год. Ненадолго, всего на пару дней, но каждый август она исправно возвращалась в Диколесье. Возвращалась к фениксу.

Лу сглотнула.

– Неправда, – сказала она. – Она ездила в Нью-Йорк, а не в Англию.

– О, правда? Значит, вы ездили с ней? – поинтересовался Оливер, вскинув бровь. – И ни на шаг от неё не отходили?

Лу распахнула рот, но не выдавила ни слова. Мама всегда путешествовала одна.

– Ну да, мы с ней не ездили. Но это не значит, что она нам врала, – жарко возразил Зак, пытаясь сбросить с себя руку Лу. – Она бы не стала обманывать. Она всегда говорила нам правду.

– Всегда? – повторил Оливер, обводя их тяжёлым взглядом. – То есть она рассказала про Диколесье? Про феникса? Про дом, в котором выросла? Она объяснила, почему никогда не знакомила вас с семьёй?

В панике Лу покосилась на Зака. Разумеется, мама ничего им не рассказывала – а раз так, что же ещё она могла скрыть?

– Пенелопа говорила, что знает маму, – слабым голосом пробормотала Лу. – Помнишь? Когда мы только с ней встретились?

Она думала, что Зак начнёт возражать и обвинять Оливера в обмане, но тот едва заметно кивнул. И хотя гнев в его взгляде запылал ярче, в складке между бровей виднелось принятие суровой правды.

Мама обманывала их.

– Какая разница, куда она ездила, – повысила голос Лу, обращаясь к Оливеру. – Она нас любила. Никакие секреты этого не изменят.

– Большая разница, – ответил тот с ухмылкой хищника, заманившего добычу в ловушку. – Хотите, расскажу, зачем она приезжала? Почему бросала вас в Чикаго, а сама каждый август возвращалась в место, о существовании которого вы даже не знали?

По венам пробежал лёд. Ужасная мысль закралась в голову, но… нет. Нет, не может быть. Это просто какой-то бред.

– Мама не была проклята, – сказала она, впиваясь ногтями в ладонь. – Она жила с нами в Чикаго.

– Феникс, конечно, любил её больше, чем нас, поэтому позволял уезжать, – согласился Оливер. – Но проклятие никуда не делось. Раз в год ей нужно было возвращаться.

– Ты врёшь, – с дрожью в голосе выплюнул Зак.

– Не вру, – произнёс Оливер так уверенно, что сложно было сомневаться в его словах. – Вы же сами сказали – у неё было клеймо. Такое же, как и у всех остальных. И каждый август она возвращалась к фениксу. Кроме прошлого лета, – добавил он. – Она собиралась, но в последний момент передумала и решила не ехать.

Лу похолодела. Зрение поплыло.

– И правда, – выдавила она с трудом. – В прошлом году мама осталась дома.

– Что? – гневно переспросил Зак, но когда обернулся, Лу заметила, что глаза у него покраснели. Он тоже всё понял.

– Феникс убил вашу мать, – прямо сказал Оливер. – Мне очень жаль. Правда. Но я не дам ему убить ещё и сестру.

Держа их на прицеле, Оливер, прихрамывая, обогнул их с Заком и направился к выходу. Лу, застыв, пыталась осмыслить происходящее, и Зак тоже не шевелился. Охваченные потрясением и горем, они смотрели, как Оливер с клеткой за спиной подходит к каменной арке; как переступает порог.

Когда Лу сморгнула слёзы, его уже не было.

29

Зак

Это он во всём виноват.

Только об этом и мог думать Зак, когда небо почернело, а молнии засверкали над горными склонами. Гремел гром, земля сотрясалась, словно готова была разверзнуться у них под ногами, но ему было всё равно.

Это он был во всём виноват.

– Зак, бежим! – крикнула Лу, приходя в себя перед лицом бури. Она потянула его за здоровую руку, но он не сдвинулся с места. Ноги примёрзли к земле, а перед глазами встал прошлый