Звездочки в траве - Анжелина Войниконис

Ещё никогда не видели волшебника в таком дурном настроении. Хотя "дурное настроение" – не то слово: Уморт был просто взбешён. Он уже, между прочим, знал, почему: вчерашние пленники сбежали, использовав волшебный камень.

Уморт метался как раненый зверь. Впрочем, он и в самом деле был ранен: на виске у мага красовался багровый кровоподтёк. Когда же Клюгсон сунулся предложить примочку из листа заживухи (в родных горах у гнома – первое средство при ранениях), Уморт так рявкнул на него, что каменый пол под ногами у ни в чём не повинного гнома треснул и нога застряла в щели.

Но это всё были только цветочки. Ягодки подоспели к обеду, когда в воротах замка показался сам Ветроногий. Он сразу же уединился с Умортом в его покоях.

Клюгсон не находил себе места: в конце концов, его, управляющего, дело было – знать обо всём, что происходит в замке. Поэтому троллю Лопоуху было дано важное задание подслушать разговор. Вообще, считалось, что покои мага не прослушиваются. Но Уморт не знал о ценных качествах Лопоуха. Да и не нужно было.

Когда Уморт выходил из своих покоев, Клюгсону было уже известно, отчего глаза волшебника мечут молнии: гнома с эльфиной и с какой-то там мохнатой тварью, а главное – рюкзака со скрипкой тролли в пещере не нашли. Похоже, гном продолбил из пещеры другой выход, и вся компания скрылась.

– …Гнома зовут Тропотор, эльфину… гм… – Диана, – услышал управляющий слова волшебника. – С ними ещё шуш – очень опасный зверь, хотя с виду похож на бабушкин клубок (хотел бы я знать, где они его раздобыли). Ищите скрипку повсюду, прочистите всю страну, пока меня тут не будет. Я отправляюсь в город цветочных эльфов, – Уморт усмехнулся. – Хочу навестить короля Эля. В последний раз я видел его совсем крошкой – с во-от такими малюсенькими крылышками!

Маг недобро рассмеялся.

* * *

Вечером того же дня в маленькой пещерке под горой чёрный мурр в элегантной белой манишке собирал дорожный мешок. Рядом за столом двое мурров и кобольд расправлялись с остатками еды.

Игуш жил под кровом у мурров с той самой ночи, когда они вытащили его, тяжело раненого, из самой высокой башенки замка, разлучив с компанией мёртвых троллей.

Пещерка мурров, находясь под самым носом у волшебника, была надёжно защищена от его всевидящего ока незримой магической стеной. Потому, при всём своём старании, чёрный маг не мог найти пропавших мурров.

В первые дни Игуш почти не приходил в сознание. Сквозь туман над ним склонялись то одна, то другая усатая мордочка, на него с состраданием смотрели то золотистые глаза старого мурра, то зелёные – Тоурри, то – синие-синие-синие… Заботливые лапы мурров делали своё дело: рана заживала быстро. Да кобольды вообще живучи. Через две недели он, правда, бледный и измождённый, но уже стоял на ногах. А ещё через неделю, узнав, что волшебнику удалось заманить в свои владения детей, не раздумывая, отправился в замок.

…Маленькая Моурри весело мяукала, шутливо препираясь с дедом из-за сладкой кушуньи со взбитыми сливками.

– Нужно будить детей, – сказал наконец старик-мурр, вставая из-за стола. – Перед дорогой они должны хорошенько подкрепиться.

– Что, уже вечер? – удивлённо зевнул Том. Оказалось, после ночного бегства они с Катариной проспали весь день мёртвым сном и теперь чудно выспались. Конечно, не обошлось тут и без маленького волшебства, но старик-мурр не счёл нужным об этом упоминать.

Игуш опустился перед детьми на колени.

– Поешьте перед дорогой, – сказал он. – Путь не близкий. Вы пойдёте с Тоурри. Слушайтесь его во всём, он выведет вас из Умортовых владений. Могу вас обрадовать, – прибавил он с улыбкой, – ваши друзья выбрались из пещеры и разыскивают вас.

Вопли восторга огласили пещеру. Заснувшее где-то подо мхом эхо проворно вылезло, протёрло глазки и весело присоединилось к крикам детей.

– А ты, Игуш? – нахмурился дед. – Ты разве не идёшь с ними вместе?

– Нет, – мотнул головой тот, – мне нужно ещё раз в замок.

– Что ты сказал? В замок?! – не поверил своим ушам старик. – Ты сошёл с ума?!

– Он прав, Игуш, – подтвердил Тоурри. – Ты не знаешь Уморта. Он никогда не простит тебе вчерашнего.

Что имел в виду брат Моурри – их ли побег из замка, или то, как ловко кобольд уложил мага на землю – Том не совсем понял. Но слова чёрного мурра прозвучали убедительно.

– Мне очень жаль, – ответил Игуш тихо, но твёрдо, – но у меня есть в замке одно… личное дело.

Вложив в ножны меч, кобольд направился к выходу из пещеры. Мурры с тревогой провожали его глазами.