Жёлтая книга сказок - Эндрю Лэнг

– Знаю я, чего тебе надобно, – говорит орёл. – Ищешь ты кобылицу драконьей матушки. Ускакала та кобылица на небо, резвится в облаках. Погоди, сейчас кликну своих подданных. Мигом пригоним беглянку.

С этими словами повелитель орлов улетел. Вот вечер настал, и слышит королевич шум великий. Поднял голову к небу: летят тысячи орлов, гонят перед собою кобылицу. Опустились орлы на землю, поводья королевичу в руки дали.

То-то удивилась драконья матушка, когда королевич вечером пригнал кобылицу домой!

– Нынче ты хорошо поработал, справился с заданием, – говорит драконья матушка. – В награду приглашаю тебя на бал.

Подарила она королевичу плащ из звонкой меди, провела в просторную залу, где уж отплясывала парами драконья молодёжь. Была здесь и прекрасная королевна; платье у неё не из шёлка, не из бархата, – из дивных цветов; лицо белее лилий, румянец ярче роз. Пригласил королевич девушку на танец, успел шепнуть ей:

– Я пришёл, чтобы вызволить тебя!

А красавица отвечала, тоже шёпотом:

– Если сумеешь сберечь кобылицу, проси в награду её жеребёнка.

В полночь бал закончился, а перед зарёй снова повёл королевич кобылицу на пастбище. И снова растаяла кобылица в воздухе. Тогда взял королевич колокольчик, дважды прозвонил – и явился к нему повелитель лисиц.

– Знаю я, чего тебе надобно. Сейчас подданных своих рыжих позову, и разыщем мы кобылицу. Прячется она в горах, но мы её мигом доставим.

С этими словами исчез главный лис, а к вечеру порыжела земля – то мчались к королевичу тысячи лисиц, гнали перед собою кобылицу.

Ещё больше удивилась драконья матушка, плащ из чистого серебра пожаловала королевичу, на бал его пригласила.

Увидела королевича прекрасная королевна – так и засияла вся, а во время танца шепнула ему на ухо:

– Завтра, если только вновь убережёшь кобылицу и получишь жеребёнка, жди меня на лугу. Только закончится бал – ускачем отсюда!

На третье утро повёл королевич кобылицу пастись, и снова исчезла она, будто в воздухе растаяла. Тогда королевич трижды прозвонил в колокольчик. Приплыл к нему повелитель всех рыб и говорит:

– Знаю я, чего тебе надобно. Погоди – созову своих подданных. Велю им пригнать кобылицу – ведь на сей раз в реке она прячется.

Вечером рыбы вернули кобылицу, и поскакал на ней королевич к драконьей матушке.

– Вижу я, что ты храбрый юноша, – говорит драконья матушка. – Жалую тебе должность моего стражника. Завтра и приступишь, а пока любую награду проси!

Королевич попросил жеребёнка волшебной кобылицы, и драконья матушка тотчас согласилась, а сверх того пожаловала королевичу плащ из чистого золота и приглашение на бал. А всё потому, что эта чудовищная женщина влюбилась в королевича без памяти, слова его лукавые о своей красоте за чистую монету приняла!

Ускользнул королевич раньше, чем бал закончился. Пробрался он на конюшню, оседлал жеребёнка, поехал на луг – королевну дожидаться. Ближе к полуночи красавица явилась. Посадил её королевич в седло перед собой. Быстрее ветра помчался жеребёнок, вмиг доставил влюблённых к королеве цветов. А драконы заметили, что исчезла красавица. Бросились они своего брата будить. Ух и рассердился же дракон – похититель королевны! Решил он взять в осаду дворец королевы цветов, да только она велела своим цветам расти всё выше и выше, под самые небеса, и возник вокруг дворца целый цветочный лес, надёжнее стен крепостных.

Узнав, что дочка желает выйти замуж за своего спасителя, так сказала королева цветов:

– Бери, королевич, мою дочь в жёны, но с одним условием. Будет она жить с тобой летом, а как осень настанет, как поникнут цветы да снег выпадет, должна моя дочь ко мне явиться. Скроемся мы с нею в подземном дворце, и лишь весной сможет она возвратиться на землю.

Согласился королевич и повёз домой свою красавицу невесту. Состоялась во дворце пышная свадьба, и до самой зимы жили молодые счастливо. Едва снег выпал, вернулась королевна к матери, и лишь весной отпустила её королева цветов обратно на землю, к любимому мужу. Лето пролетело в радости, но снова настала зима, и снова пришлось королевне в подземный дворец отправиться. Так их жизнь и текла, да только долгие разлуки счастья ничуть не омрачали^[37].