Когда-нибудь мы будем улыбаться - Мария Франк

Я сильнее сжимаю руку Антона, грустно улыбаясь. Парень, явно замечает мое напряжение.

– Расслабься, – шепчет он мне на ухо.

Киваю головой, и мы заходим в подъезд. Мое сердце бешено стучит в груди, пока мы едим в лифте и оказываемся у двери в его квартиру.

– А что твои родители скажут? – сквозь ком в горле, спрашиваю.

– Мама будет не против.

– А папа?

– А папы нет.

В недоумении, смотрю на него. В его глазах, читается боль. Черт, кажется, до меня начинает доходить.

– Он умер, еще до моего рождения, – объясняет мне Антон.

– Мне так жаль…

Тоша поднимает на меня взгляд, грустно улыбаясь при этом.

– Я ведь даже его никогда не видел.

Черт, я чувствую на себе всю его боль. Мне становится невыносимо жаль Антона. Я подхожу к нему и крепко обнимаю.

– Все будет хорошо, – шепчу ему на ухо.

Парень обнимает меня в ответ, отчего я чувствую себя в безопасности. Вот оно, спокойствие.

Через несколько секунд, Тоша отстраняется от меня, широко улыбаясь. Его оптимизм, передается и мне.

– Все отлично. Ты готова?

Молча, киваю. Антон открывает входную дверь.

Набравшись в легкие побольше воздуха, захожу в квартиру. Черт возьми, а здесь очень даже симпатично. Не могу сказать, что все дорого и богато, но тем, ни менее квартира сделана со вкусом.

– Вау, – восторженно говорю.

Тоша ухмыляется, закрывая входную дверь.

– Антон, где ты был? – доносится к нам женский голос из кухни.

– Мам, мы дома.

– Мы? – спрашивает его мама и выходит к нам.

Вау, этой женщине на вид, не больше тридцати лет. Она выглядит очень красиво. Такие же светлые волосы, как и у Антона. Большие карие глаза, которые просто сияют от счастья.

Я ожидала увидеть немолодую женщину, которая возможно еще скорбит по мужу. Но увидев ее, я не сдерживаю улыбки.

– Мам, это Лера.

Мама Антона подходит ко мне, протягивая свою руку.

– Виктория Александровна.

Я пожимаю ее ладонь. Она сразу же улыбается, отчего на ее щеках появляются небольшие ямочки. Не могу сдержать улыбки от этого вида.

– Ну что ж, проходите на кухню.

В растерянном состоянии, поворачиваюсь к Тоше. Он подмигивает мне.

– Ты пока иди на кухню, а я поговорю с мамой.

Ничего не отвечая, следую, куда мне указали. Непроизвольно, мои глаза расшириваются от вида огромной кухни. Такой крутой интерьер, я видела только у Юли в квартире.

Пока я хожу по кухне, осматривая все, не замечаю, как на кухню заходит Антон.

– Я все уладил. Мама совсем не против, чтобы ты здесь пожила.

Широкая улыбка, появляется на моем лице.

– И что ты ей сказал?

Мне бы совсем не хотелось, чтобы о моих проблемах узнала еще и мама Антона.

– Просто сказал, что ты поссорилась с родителями, и тебе нужно пару дней пожить у нас. Она была очень даже не против.

– У вас очень миленько, – тихо говорю, снова принимаясь осматриваться.

Тоша ухмыляется. На кухню входит Виктория Александровна, широко мне улыбаясь.

– Лерочка, ты не устала?

Качаю головой, пытаясь не заплакать от такой заботы матери, пусть и не моей. Давно, так обо мне никто не заботился. Моей матери, глубоко плевать на меня.

– Антон, иди покажи Лере ее комнату.

Тоша кивает и берет меня за руку. Я следую за ним, пока не оказываюсь в огромной комнате.

– Ого.

– Это твоя комната, на ближайшие дни.

– У меня просто нет слов.

Парень снова улыбается мне.

– У тебя очень хорошая мама.

– Я знаю, – гордо улыбаясь, говорит Антон. – И я очень рад, что она такая счастливая. Ведь даже год назад, она была совсем другой.

Подхожу ближе к Тоше, не понимая, о чем он говорит. Я просто смотрю на него. Он видимо замечает, мой немой вопрос.

– Мама все время плакала из-за отца, хоть уже и столько времени прошло. Но потом, все изменилось. Она наконец-то встретила мужчину, теперь уже моего отчима. Сейчас, она будто снова живая.

Широко улыбнувшись, подхожу к окну, пытаясь его открыть. Мне просто всегда нужен свежий воздух. Антон подходит ко мне сзади и сам открывает окно. Поток свежего воздуха, сразу же ударяет в лицо.

– А он хороший? Почему он с вами не живет?

– Кто? – спрашивает парень, видимо не понимая, о ком я говорю.

– Отчим твой.

– Какая разница, какой он? Главное, что мама с ним счастлива. Он хороший человек, но явно не по отношению ко мне.

– В смысле?

– Лер, давай не будем об этом.

Кивнув, продолжаю осматривать свою комнату на ближайшее время.

* * *

– Ты не спишь?

Я резко подрываюсь с постели от неожиданности.

– Нет. Проходи.

Антон включает свет и садится рядом со мной на кровать. Насколько секунд, мы просто смотрим друг на друга.

– Что у тебя с родителями?

Я пожимаю плечами.

– Лер…

– Что?

– Что происходит, у тебя и твоих родителей?

Закрываю глаза, пытаясь настроиться на позитивные мысли. Тоша молчит, ожидая моего ответа. Я же молчу, потому что мне сложно что-то сказать.

– Ты не поймешь.

– Я попробую.

Парень берет меня за руку, крепко ее сжимая. Это вселяет мне уверенность.

– Мои родители… Они пьют. Очень сильно.

Снова закрываю глаза. По щекам начинают литься слезы горечи и обиды. Тоша протягивает руку и вытирает мои щеки.

– Они давно тебя бьют?

Я качаю головой.

– Почему ты все это, черт возьми, терпишь?

– Я привыкла.

Парень крепко обнимает меня, притягивая к себе. Как маленький ребенок, я плачу у него на груди.

– У меня есть Паша. Он не один раз предлагал, чтобы я переехала жить к нему, но каждый раз я отказываюсь. Я привыкла жить здесь.

– Лерка, ты дура.

Конечно, это могло прозвучать обидно, но для меня, это звучит так, будто бы Антон понял меня. Он смог понять то, о чем я молчу.

– Тош…

– Ммм.

– Почему ты со мной так возишься?

– Потому что, ты дорога мне. Ты просто превратилась в моего лучшего друга.

Я выдыхаю от облегчения. Возможно, я и ожидала услышать от него, что он влюблен в меня, как Антон и говорил мне когда-то. И если бы он сказал это, я бы чувствовала себя крайне неловко. Но я услышала самые лучшие слова, которые он мог мне сказать.

– Может, расскажешь, что у тебя с твоим отчимом?

Тоша сразу становится каким-то грустным и отводит глаза.

– Тебе разве обязательно, это знать?

В ответ киваю. Антон убирает свои руки от меня, и я чувствую холод и некую пустоту. Парень кладет свои локти на колени и опускает голову, обхватив ее руками.

Мне