Тайна гранатовых зерен - Ирина Антонова

Передвигаться по тоннелю Вике пришлось на четвереньках. Вскоре девочка почувствовала, что с непривычки у неё затекла спина, ноги и руки противно дрожат, а содранные коленки пощипывает. К тому же здесь было совершенно темно.

– Непонятно, как мыши в такой темноте видят? – сказала Вика и остановилась, чтобы перевести дух.

– Не отставай! – предупредил шиш. – Скоро нора начнёт ветвиться. Смотри, никуда в боковые ходы не сворачивай, а то потеряешься.

Но Вика и без этого совета не потерялась бы. При ходьбе жёсткая шёрстка шиша тёрлась о стенки норы, издавая звук «ш-ши, ш-ши». «Вот откуда название «шиш», – подумала девочка и улыбнулась.

На самом деле, если верить толковому словарю, слово «шиш» означает «ничего», то есть пустое место. А какое же Шар-Нольд пустое место, когда вот он впереди идёт, шёрсткой шуршит?

Никанор немного задержался. Прежде чем войти в нору, он принюхался. Знакомый мышиный запах с силой ударил в нос. Это испугало кота, заставив шерсть на загривке вздыбиться. Никанор присел, чтобы справиться с волнением, а когда опомнился, Вика и Шар-Нольд уже успели отойти на приличное расстояние. Голоса их едва достигали чутких кошачьих ушей. И Никанор пустился вдогонку. Свернув за один из поворотов, кот с разбега налетел на Вику и от неожиданности фыркнул.

– Никанор?! – воскликнула девочка.

– Я нечаянно, – мяукнул кот и больше не отставал.

Прошло ещё немного времени. А Вике показалось, что она ползёт целый день. Постепенно её глаза начали различать идущего впереди шиша.

– Надо же! Я научилась видеть в темноте! – обрадовалась девочка.

– Это мы подошли к выходу из тоннеля, – сказал Шар-Нольд. – Смотри, своды норы стали выше, а сама она шире. Можешь встать на ноги.

Вика с трудом разогнула затёкшую спину. Впереди лучился светом выход. Над ним красовалась вывеска: Бар «ТРИМЫШНИК». Ниже проступало изображение трёх мышиных голов в профиль.

– Зайдём, – предложил шиш.

– Какая странная вывеска, – сказала Вика.

– Ничего странного. Мышиным королевством правят три принца – братья-близнецы. Поэтому их всегда и везде изображают втроём: и на знамёнах, и на печатях, и на монетах, – объяснил Шар-Нольд.

Друзья вошли в бар. Вика и кот с любопытством осмотрелись. С высокого потолка на толстых цепях свисала массивная люстра. По виду она напоминала штурвал старинного парусного судна. По её периметру потрескивали зажжённые свечи, и от этого света по стенам просторного зала гуляли причудливые тени.

За столиками пировали шумные компании мышей. Хозяйка бара в кружевном передничке и с белоснежной наколкой на голове обносила посетителей кружками с квасом. А на закуску подавала стеариновые свечи. По желанию можно было отведать и сыр, и масло, и хлебную корочку. Но стоило это недёшево.

Друзья стояли при входе, присматривая себе столик.

Вдруг мыши усиленно заработали носами. Они гоняли воздух через ноздри туда и обратно, принюхиваясь.

– Кошка! – высказал кто-то вслух общую догадку.

И полетела со звоном на пол посуда. Загремела опрокидываемая в спешке мебель. Затопали десятки лап, унося своих хозяев в многочисленные ходы-выходы. В течение минуты зал опустел.

Во время этой суматохи шерсть у Никанора вздыбилась, и он стал похож на ёрш для мытья посуды. Вика растерялась, решая, может им тоже пора прятаться.

– Чего это они? – недоумевала она.

– Никанора испугались, – догадался шиш. – Для мышей кошка всегда остаётся кошкой, даже если она очень маленькая. Хозяйка! – позвал он, невозмутимо усаживаясь за приглянувшийся столик.

Сначала из-за стойки показалась кружевная наколка, затем осторожный нос, а после и сама хозяйка бара.

– Что вам угодно? – дрожащим голосом спросила она, не приближаясь.

– Мы путешественники, – дружелюбно улыбнулся Шар-Нольд. – Немного устали. Хотим чего-нибудь попить.

Хозяйка подошла, недоверчиво покосилась на кота, но долг гостеприимства пересилил, и она спросила:

– Квас? Свечи?

– Молока! – потребовал Никанор.

Хозяйка не тронулась с места. Вот ещё! – выполнять кошачьи прихоти.

Шар-Нольд подумал, что она ждёт продолжения заказа, и уточнил:

– Три кружки молока – это всё, что нам нужно.

Хозяйка нехотя отправилась выполнять заказ.

А в это время бесславно бежавшие мыши передавали друг другу слапсшибательную новость: коты проникли в святая святых – мышиные норы. Теперь даже здесь от них спасения не будет. Немедленно был собран военный совет. Порешили послать разведчиков узнать, откуда взялись коты и что у них на уме.

Друзья спокойно ждали молока. Никанор чувствовал себя героем: как же, стольких мышей обратил в бегство, и каких мышей! – огромных, с него ростом. Он забыл, что мыши-то самые обыкновенные, это он маленький. С видом победителя поглядывал он по сторонам и вдруг заметил в норках-выходах зловещие огоньки. Это отражалось пламя свечей в мышиных глазах. Сначала огоньков было мало, но они всё прибывали и прибывали. Никанору стало не по себе. Он заёрзал на стуле и уже не слушал объяснений Шар-Нольда.

А шиш тем временем рассказывал:

– Это не Мышиное королевство. Но здесь собираются посланники мышиных принцев: шпионы, купцы, дипломаты и прочие необходимые мышиному государству чиновники. От них принцы узнают, что творится в мире, отсюда поступают в королевские закрома дефицитные товары и продукты. Их добывают лазутчики из кладовок и кухонь людей.

Тем временем мышиные разведчики вернулись и доложили: «Кот всего один, да и то чахлый какой-то. Возможно, в детстве плохо ел, потому и не вырос. Судя по виду, большой опасности не представляет».

Военный совет постановил: «Общими усилиями кота изловить, чтобы другим котам неповадно было самовольно соваться в мышиные норы!» Моментально разработали план окружения-захвата.

Мыши столпились у всех входов в бар, чтобы не дать противнику скрыться. Десятки пар глаз были прикованы к Никанору. Ждали сигнала к началу операции.

А кот всё ёрзал и ёрзал на стуле, затравленно озираясь. Звериное чутьё подсказывало: надвигается расправа, надо бежать!

Вика первая заметила его состояние:

– Никанор, что с тобой?

– Не ме-мя-у зна-а-ю-у, – стуча зубами, ответил он.