Саша Саша - Ирина Шитова

– Странно это слышать от парня, которого только что бросили, – смеюсь я и отстраняюсь. Мне кажется неуместным обсуждать мои гипотетические отношения, обнимаясь с ним.

– Я сам от себя хренею, – все так же грустно улыбается Ваня, не пытаясь вновь меня обнять. – Но вы оба мои друзья. И я хочу тоже быть для вас другом и не вставать на пути.

Я не знаю, что сказать, поэтому молча достаю подвеску в виде моего имени «Саша» и протягиваю ее Киркину:

– Забери.

Он сжимает мою ладонь со своим подарком и качает головой:

– Нет, оставь себе. Считай, что это мой подарок вам двоим.

– Спасибо, – говорю я, смущенная всем этим.

– Так что, учись, Самойлова. И постарайся простить Аспиринку, – он улыбается, спускается с крыльца и, не оборачиваясь и не прощаясь, уходит.

Я в расстерянности слежу, как за ним закрывается калитка. Мой взгляд плавно передвигается к дому, и я успеваю заметить, как в окне кухни дергается занавеска.

Глава 29.

Саша Г.

Я резко задергиваю занавеску и пячусь от окна. Надеюсь, что она не заметила, как я словно больной извращенец наблюдал, как она обжимается около двери со своим парнем. И почему она, черт подери, так долго гуляла? Время уже десять, а ее родителям вообще посрать. Я пытался намекнуть им, что неплохо было бы узнать, где Саша, хотя бы позвонив ей. На что они просто махнули рукой и ответили: «Она же с Ваней». И как это понимать?

Я слышу, как входная дверь закрылась. Нужно проскользнуть в спалью, пока она раздевается. Не хочу, что Саша догадалсь, что я за ними следил. Пока иду в комнату, вспоминаю, как менее чем сутки назад она была в МОИХ объятиях. И вот теперь так вот просто вернулась к своему Киркину и по два часа обжимается с ним на улице. А я еще старался для нее начать носить цветную одежду!

Залетаю в комнату, хлопаю дверью. Наверняка, все услышали в доме, но мне насрать. Я зол. Хватаю какой-то пакет, открываю шкаф, выдвигаю свои ящики комода и начинаю пихать туда все вещи, цвета которых отличаются от черного. Их получается немало, ведь я как влюбленный дурак умудрился сходить на рынок и прикупить еще несколько рубашек, джинс и свитеров. И все они НЕ черного цвета!

Тема откладывает планшет, в который играл уже лежа на кровати, и внимательно за мной наблюдает. На его лице нет удивления, непонимания или еще какого-то чувства. Только любопытство. Этот мелкий засранец, так привык к моему характеру, что его уже ничем не удивишь. Наконец все собрано и я направляюсь к выходу, чтобы сейчас же все выбросить. Уже на пороге меня окликает брат:

– Саш!

– Что? – рычу я, не желая ничего ему объяснять.

– Свет выключи, – спокойно заявляет он. Тема уже вновь играет в планшет и даже не смотрит в мою сторону.

Щелкаю выключателем и выхожу. Я решаю пойти сразу на помойку и оставить там пакет. Не включая свет, на ощуп нахожу в прихожей свои кроссовки и пока натягиваю, замечаю, как лампа надо мной загорается. Резко оборачиваюсь и вижу Сашу, которая с любопытсвом ковыряется в моем пакете. Протягиваю руку и пытаюсь отобрать у нее его, но та хватает вещи и быстро убегает в гостиную.

– Отдай, – рычу я и прохожу за ней в комнату.

– Тише, – шипит она, приложив свой маленький пальчик к пухлым губкам. – Все уже легли спать.

– Тогда тихо отдай мне это, – гневно шепчу я и приближаюсь к ней.

– Неа, – Саша хитро улыбается и заводит руку с пакетом за спину.– Что это?

– Не твое дело, – еще шаг ближе.

– Это ведь твои вещи? – шаг назад.

– Вот именно, мои, – еще шаг. – И ты мне сейчас их отдашь.

– Сначала скажи, чем они так тебе не угодили? – два шага назад.

И это ошибка, так как за ее спиной диван, и она спотыкается и падает прямо на него. Я пользуюсь моментом и выхватываю пакет.

А потом делаю то, что не должен. Я наклоняюсь над все еще лежащей Сашей и высказываю ей то, что думаю:

– Ну и как это целоваться сначала со мной, а потом бежать к Киркину и еще и с ним. Нравится?

Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами, как будто не понимает, о чем я вообще говорю. Потом выражение расстерянности сменяется на возмущение, и вот уже она гневно молотит меня по груди и тихо, но сердито шипит:

– А тебе нравится сначала полночи тискать меня, а на утро зажимать Карину по углам! Чем ты лучше меня?! Чем?!

Я смотрю в ее глаза и все о чем могу думать, это о своем желании ее поцеловать. Но она права, чем я думал, когда устраивал эту неуместную сцену ревности? Нужно извиниться, выпрямится, чтобы не вдыхать ее цитрусовый аромат и перестать таращится на ее рот. Но я вновь делаю все с точностью наоборот. И то, что она не отталкивает меня, а наоборот притягивает, просто сносит крышу.

– Ды вы чокнутые! – полный возмущения голос Темы прямо рядом с нами, отрезвляет, и мы с Сашей резко отпрыгиваем друг от друга. Маленький мальчик в одной футболке и трусах смотрит на нас со всей грозностью, на которую только способен в свои года. Он упирает руки в бока и таким строгим голосам начинает командовать:

– Саша, который брат, марш в комнату, – он тыкает в меня пальцем, я пораженно смотрю на брата, не зная, то ли возгордиться, то ли рассмеяться. – Вещи не выбрасывать – еще пригодятся. Саша, которая девчонка, – теперь он тыкает свой пальчик в девушку и та резко выпрямляет спину. Однако я замечаю, как уголки ее губ еле подрагивают. – Ты тоже бегом спать. Но перед этим забери его вещи. Не хватало мне еще, чтобы он постоянно начинал их выбрасывать, как только вы поссоритесь.

– Мы не ссо…– пытается возразить Саша, но я ее перебиваю.

– Давай просто сделаем, как он сказал, иначе, мало не покажется, – я подмигиваю ей.

– Давай, – кивает она и прижимает к груди злополучный пакет.

Мы идем первые, обмениваясь взглядами и еле сдерживаясь. Важный и строгий Тема в трусах и майке шагает сзади. Около комнат он шепотом, чтобы не услышали Самойловы, нас предупреждает:

– И никаких свиданок мне сегодня ночью, – заходит в комнату, оставляя для меня дверь приоткрытой.