Цион - Анастасия Евлахова

Риина неловко шагнула ко мне, сжала рукой в перчатке мою ладонь и, не повернувшись, быстро зашагала к выходу.

– Странно как, – протянула Овия.

Через окно я видела, как Риина перебегает улицу и поднимается по ступенькам распределительного центра. Арка из серого бетона приняла ее, и двери за ее спиной съехались.

Я молчала. В груди сидел холодный ком. Что я наделала?..

– А у тебя что? Покажи. – Овия потянулась к моему комму.

Я, не глядя, протянула ей руку. Я не могла отвести взгляд от дверей распределительного центра.

– Двести десять за математику? Да ты же сама мне всегда помогала… А у меня шестьсот сорок пять… И за язык семьсот пять. Представляешь? А за естествознание еще больше – восемьсот пятьдесят три. История только подкачала, четыреста пятьдесят. Зато этика ничего так, почти шестьсот…

Овия еще что-то говорила, но я ее перебила:

– Так что у тебя с Распределением?

Она быстро, чуть виновато улыбнулась:

– Министерство обороны.

– Ты туда хотела? Говорила об этом на собеседовании?

– Что ты! Да я даже не думала, что такой вариант есть.

Я медленно кивнула. И почему мне казалось, что такой вариант появился вместе с офицером Овии?

– А кем поставили, не пишут?

– Нет. Наверное, секретарем. Надо же начинать с чего-то простого…

Я снова кивнула. Хотела бы я начинать секретарем, а не судомойкой. А Риина, конечно, хотела бы начинать хоть как-то, а не с «не определено».

– Ты рада? – спросила я.

– Спрашиваешь…

Я протянула руку Овии:

– Тогда и я за тебя тоже.

Она подалась ко мне и крепко сжала в объятиях:

– В министерство, представляешь?

Я не представляла.

В кафе приходили и уходили, столики занимали и освобождали: многие праздновали Распределение, а мест, в которых его можно было отметить, в Ционе было не так уж и много. Мы же с Овией провели это время в странном молчании. Я машинально крутила недопитую чашку чая Риины, а Овия сначала доела одно пирожное, потом заказала второе, а когда справилась и с ним, принялась отстукивать сообщения на своем комме.

А потом браслеты у нас с Овией одновременно звякнули.

– «Все хорошо, не волнуйся», – прочитала вслух Овия. – «Меня распределили, завтра приступаю. Ушла домой».

Мне пришло такое же сообщение – слово в слово. Риина отправила нам обеим по копии. Как странно. Зачем, если она знала, что мы ждем ее вместе? Или она даже не надеялась, что Овия высидит, убежав при первом удобном случае к своему офицеру?

– Ушла, а мы ее не видели?

Я уставилась сквозь окно кафе на двери распределительного центра. Если бы Риина из них выходила, я бы ее заметила.

– Наверняка там не один вход. – Овия пожала плечами.

Я окинула взглядом бетонную громаду распределительного центра – уродливую, плоскую и серую, как сам Цион. Здание и вправду было огромным. У него просто обязан быть запасный выход. Но я все равно мотнула головой:

– Не понимаю…

А Овия уже поднималась на ноги. Больше не нужно ждать – можно бежать к офицеру. Долг подруги выполнен.

– Ой, а коммами отметиться мы с Рииной забыли…

Овия озадаченно протянула мне свой браслет, но я свой не подала. Вместо этого я набрала номер Риины на комме и нажала «вызов».

– Тесса? А, привет.

Голос у Риины был усталый, но спокойный.

– Ты как? Все в порядке?

– Ну да. Я же написала…

– Почему не зашла к нам? Мы же договорились, помнишь?

– Ну да, – повторила Риина. – Инструктаж всю голову забил. Слушай, все хорошо, правда. У меня завтра смена в четыре утра начинается. Нужно отоспаться…

– Но почему так быстро? Куда тебя…

– Потом расскажу. Все, я побежала. – И отключилась.

Я смотрела на экран комма, где снова отобразились часы и счетчик баллов. Риина, конечно, всегда была себе на уме, но такая поспешность казалась совсем не в ее духе.

А как же бал Распределения? Обычно раньше него работа не начиналась: после экзаменов полагалась неделя отдыха.

– Она просто перенервничала, – сказала Овия. – Ты же сама слышала. Инструктаж и все такое… Ну ты чего? Думаешь, ее там что, под замок посадили? Она бы точно сказала.

Я неуверенно кивнула. Сказала бы. Или, вернее, ничего бы не сказала: ей бы не дали. Но голос Риины и правда звучал обычно. Устало, да, ну а как иначе?

– Слушай, побегу я тоже, а?

Овия протянула мне комм, клюнула в щеку и развернулась:

– Все будет хорошо. Вот увидишь! – бросила она через плечо.

В том, что все будет хорошо у Овии, я не сомневалась.

* * *

На углу у участка полиции висел небольшой, но яркий плакат со мной и еще четырьмя девушками. «Дружба – основа общества» – утверждала крупными буквами подпись.

Здесь мое белое платье было перекрашено в алый, а лицо – на плакате у распределительного центра бледное и невыразительное – казалось почти счастливым. Девушек я не знала. Конечно, а кто спросит, подруги ли мне эти девушки в жизни?

У площади с отключенным имперским фонтаном висело другое изображение: я – снова в перекрашенном, но скромно-сером платье – вместе с парнем, которого я тоже никогда не видела. Я не улыбалась, он не улыбался, и наши фотографии были совмещены так, будто мы стояли вполоборота друг к другу. Смотрели мы симметрично в разные стороны. «Верная любовь – основа общества» – сообщала подпись.

Основы общества, очевидно, менялись от одного квартала к другому.

На другой улице прямо передо мной выросла гигантская растяжка, которой прикрыли часть имперской высотки, запертой на реконструкцию. С плаката я смотрела вниз и чуть в сторону, руки прижимала к груди. Из-под растяжки виднелись черные провалы окон, и мое платье, жемчужно-белое, странно светилось на их фоне. «Гордыня – порок. Смирение – добродетель» – значилось в углу. Остаток дороги я по сторонам не смотрела.

В тот день, когда я увидела, что Риина прячет под своими перчатками, я подумала, что помогу ей. Что знаю, как все исправить. Что зря Риина прятала свою болезнь – а ведь попытка смыть тревоги в раковину была именно болезнью. И как простуду, как даже тетру, эту болезнь могли излечить. Не нужно было так долго это прятать, не нужно было терпеть и страдать. Но Риина сама бы не решилась. Она бы не признала, что больна.

И когда я вышла на улицу, чтобы подать через терминал запрос на терапию для Риины, я думала, что ей назначат прием и выпишут лекарства. И только. В конце концов, Риина нуждалась лишь в небольшой поддержке.