Изгнанная - Даниэль Харрингтон

– Пристегните его покрепче, лейтенант, – говорит один из врачей.

– Хорошо, сэр.

– Нет, это, должно быть, ошибка! Я не прокажённый! – кричит парень, старясь вырваться от своих мучителей, в голосе звенит паника. – Я не могу быть прокажённым!

– Мы не совершаем ошибок, мистер Делюка.

– Отпустите меня! – Он извивается в путах и умудряется высвободить одну руку.

– Я приказал пристегнуть крепче! – рявкает врач.

Внезапно один из военных бьёт мальчика в живот прикладом автомата. Парень вскрикивает от боли и сгибается пополам, временно обездвиженный. Остальные военные пристёгивают его руку и откидывают голову на спинку трона, закрепляя её кожаным ремнём.

– Давайте быстрее покончим с этим, – будничным тоном говорит доктор, словно собирается выполнить обыденную задачу. – Нужно это сделать до обеда.

Омерзительные одобрительные возгласы проносятся по комнате, и доктор достаёт шприц с зеленоватой жидкостью. Он несколько раз постукивает по нему пальцем в перчатке и выпускает немного жидкости через иглу.

– Стойте! Нет! Я не прокажённый! – извиваясь в путах, в отчаянии обращается парень к доктору. – Это ошибка. Прошу вас, не делайте этого! Прошу!

– Лейтенант, – рявкает врач. – Утихомирьте его.

Мальчик получает ещё один удар в живот, и в рот ему запихивают кусок тряпки, чтобы он молчал. Доктор заносит шприц и делает ему инъекцию.

Я в ужасе прижимаю руку ко рту, не в силах оторвать взгляд от происходящего, моё тело одеревенело. Напряжённая фигура мальчика, теперь абсолютно неподвижная, обмякает на металлическом троне.

– Но… – слабо говорю я. – Вы же убили его. Вы…

– Смотри, – говорит женщина, кивая на экран. – Это ещё не всё.

Запись продолжается. Врач выбрасывает шприц и вытирает поверхность столов. Собравшиеся завершают работу и выжидающе смотрят на большую дверь. Слышится резкий стук, и я от неожиданности хватаюсь за сердце.

Учёный, ближе всех сидящий к двери, нажимает на ручку:

– Прошу, входите.

Я, щурясь смотрю на экран и подхожу ближе. Маленький мальчик лет пяти входит в комнату в сопровождении изысканно одетой медсестры. Он робко стоит позади неё, глядя на военных огромными голубыми глазами, и чешет нос, его светлые волосы спадают ему на лоб.

– Как мы с тобой договаривались, мой милый, – говорит медсестра. Она подталкивает его вперёд и подводит к Делюке, настороженно глядя на военных. – Не обращай на них внимания, дорогой.

Мальчик смотрит на медсестру, а потом указывает на пристёгнутого к трону парня:

– Вот этот?

– Да, мой милый, – отвечает она.

Он с детской непосредственностью подбегает к пристёгнутому к трону парню, поднимет крошечную ручку и кладёт ему на колено. В тот момент, когда он касается его, возникает восхитительно золотая вспышка, освещая всё вокруг.

Свет исходит из ладони мальчика, и дугой изгибается между его рукой и коленом Делюки. Золотое свечение длится несколько секунд, а потом втягивается обратно мальчику в ладонь.

– Молодчинка, – говорит медсестра. – А теперь пойдём. Не будем отвлекать людей от работы.

Они с мальчиком выходят за дверь, и запись обрывается. Я смотрю на чёрный экран, часто моргая, как после ночного кошмара.

– Что это было? – спрашиваю я у женщины. – Кто этот маленький мальчик?

Женщина выпрямляется в полный рост, нависая надо мной, её лицо победоносно сияет.

– Секретное оружие столетней давности.

От удивления у меня округлились глаза и открылся рот.

– Секретное оружие – это… ребёнок?!

– Ребёнок со способностью удалять чужую силу, – подтверждает она. – Навсегда.

Меня прошибает ледяной холод. Секретное оружие может удалять чью-то способность. Я вся дрожу, не в силах поверить в это. После стольких дней, после того, как я причинила людям боль, после всего, что натворила – наконец-то у меня есть возможность избавиться от проклятого монстра. И я стану свободной.

– Но, – я стараюсь подобрать нужные слова, – вы же вкололи ему что-то.

– Всего лишь успокоительное средство, чтобы процесс прошёл гладко, – говорит она. – Мистер Делюка не помнит этого злосчастного события. Так же как и его семья, он уверен, что прошёл тест на «отлично», и в тот же день его вернули в семью.

– И… то же самое случилось бы со мной? – спрашиваю я, едва держась на ногах.

– Моя дорогая, – ласково говорит она, – общество всегда помогает своим.

– Но как этот мальчик смог столько прожить?!

– Мы держим его в криогенной камере. Он прекрасно сохранился и совершенно здоров.

Хриплые слова Джейкоба всплыли в памяти: «Огромный гроб, видимо из стекла, с замысловатой панелью с кнопками. Я видел его, когда капюшон съехал. И этот звук… низкое жужжание, словно сам дьявол притаился внутри».

– Джейкоб видел криокамеру, – шепчу я.

– Потрясающая технология, согласись? – говорит женщина.

У меня внутри всё сжалось. Что-то здесь не так.

– Но разве оружие не должно искать людей со способностями? – спрашиваю я, не сводя с неё взгляда. – А как насчёт человека, который повредил его, после чего правительство больше не могло отыскать людей с биомаркерами? Ходят такие слухи.

Лицо женщины меняется, и снова появляется хищный оскал:

– Хочешь взглянуть?

– На что?

– Холлис, – она пересекает комнату, останавливается в паре шагов от Тиффани, и её взгляд скользит по её застывшей фигуре, а потом снова упирается в меня, – а что они рассказали тебе о том человеке, который повредил оружие?

– Что он герой, – говорю я. – Джейкоб сказал, что именно поэтому правительство больше никогда их не найдёт. Что благодаря ему они все живы.

– Я хочу тебе показать кое-что. – Она подходит к экрану, снова нажимает несколько кнопок и отходит. Появляется ещё одно видео, дата, указанная на нём, – 2547 год: сто лет назад.

– Смотри, – говорит она.

Я вижу комнату полную игрушек, кубиков и книг, и двоих играющих детей, слышу их тоненькие голоса. Они слишком юны, чтобы скрывать эмоции, они смеются и радостно щебечут, придумывая какую-то волшебную игру. Это так мило.

Я, щурясь, всматриваюсь в лицо мальчика.

– Он был на предыдущей записи, – говорю я. – А кто эта маленькая девочка?

– Они близнецы, – поясняет женщина.

– Близнецы?

– Смотри! – злобно требует она.

За пределами комнаты слышится какой-то шум. Дети останавливают игру, и вспыхивает яркий свет. Через несколько мгновений металлический барьер поддаётся, и появляется растрёпанный человек. Он захлопывает за собой дверь и вваливается внутрь, тяжело дыша. Из рассечённой брови по щеке течёт кровь, одежда тоже вся в крови.

Дети кричат, уцепившись друг за друга, и с ужасом смотрят на мужчину. Увидев перед собой двух испуганных малышей, он замирает в растерянности, бледнеет и начинает дрожать.

– Детишки?! – говорит он, совершенно потрясённый. – Это всего лишь дети?! Это невозможно!

В звуковую дорожку вновь врывается грохот извне. Мужчина поднимает ладони вверх – и из них вырывается странная