Изгнанная - Даниэль Харрингтон

Он улыбается и мягко сжимает мои руки.

– И знаешь что? – радостно спрашиваю я.

– Что?

Я делаю глубокий вдох, впуская свою способность, и невероятное счастье накатывает на меня.

– Я прокажённая, и меня это не пугает.

– Наконец-то, – шепчет он. – Я знал, что ты поймёшь.

Он наклоняется, его губы касаются моих, и мы тонем в невероятном наслаждении. Всё остальное исчезает, страсть переполняет меня. Счастье. Вот чего мне не хватало.

Мы отстраняемся друг от друга, не в силах оторвать глаз друг от друга. Я стараюсь запомнить каждую его чёрточку. Его чёрные волосы. Красивые глаза. Дурашливую улыбку. Сильные руки. И с каждым мигом убеждаюсь, что приняла правильное решение. Я не могу вот так это бросить. Не теперь. Я остаюсь с этими людьми и в этой жизни.

– Ты замечательный, – говорю я. – Именно это я собиралась сказать тогда.

– Недолго же ты хранила тайну, – смеётся он.

– Замечательный, – повторяю я.

Кит улыбается, закидывает руки за голову и опирается на стену беседки.

– Что ж, вечер в самом разгаре, – зевая, говорит он. – Вся банда играет в бильярд. Может, присоединишься?

– В разгаре? – Я выглядываю из-за дивана в опустевшую столовую.

– Время детское.

– Мне бы лучше поспать.

– Уверена?

– Абсолютно.

Кит наклоняется и целует меня в лоб:

– Встретимся позже, Холлис.

Он вскакивает на ноги и делает несколько шагов спиной. Я машу ему рукой. Он машет в ответ, разворачивается и убегает. Я недолго смотрю ему вслед, а потом ныряю обратно в беседку.

Очередное раскаяние нахлынуло на меня. Осталась последняя вещь, которую я должна сделать, прежде чем круто изменить свою жизнь. Я должна признаться Джоне в своих планах и принять все последствия.

Глава 23

На следующее утро я просыпаюсь очень рано и лежу в кровати, уставясь в потолок и обдумывая, как признаться Джоне. Мне этого немного страшно, как в то утро перед тестом. Я не знаю, чем это обернётся: так же, как тогда, сегодняшнее утро решает мою судьбу. Я хочу стать частью их мира, и надо поступить правильно.

– Больше никакой лжи, Холлис, – говорю я себе.

Я одеваюсь в тишине и укутываюсь, просовываю ноги в ботинки. Я хочу поймать Джону до утреннего заседания совета. Что-то мне подсказывает, что с этим нельзя тянуть. Мне нужно как можно скорее поговорить с Джоной.

Я поспешно миную коридор, направляюсь к металлической лестнице и спускаюсь в общую комнату.

Тут шумно. Меня встречает гул множества голосов, и оглядываясь, я замечаю, что вокруг суетятся толпы людей. Почему они все уже на ногах? Ведь ещё раннее утро.

Я спрыгиваю с последней ступеньки и крадусь вдоль стены, чтобы никому не попасться на глаза. Большая группа проносится мимо меня, быстро переговариваясь о чём-то, я оборачиваюсь через плечо, чтобы послушать – и тут же врезаюсь в Розали. Она вскрикивает, и мы обе валимся на пол.

– П-прости, – заикаюсь я. – Задумалась.

– Да ладно, Холлис, всё в порядке. – Она вскакивает на ноги, слегка покачиваясь, и протягивает мне руку. Я хватаюсь за неё, и она с неожиданной силой поднимает меня.

– Что происходит? – спрашиваю я.

– Мы обнаружили кого-то, – объясняет она. – Те электрические шторма в Зоне 2 – это кто-то со способностью. Спасательная команда уже готова выдвинуться. Прости, я должна спешить.

– А-а-а. – Внутри у меня всё похолодело. – А где Джона?

– На тренировочной платформе. – Она указывает мне за спину и поспешно уходит.

– Спасибо.

Через минуту, едва переводя дух, я уже там. Тиффани и Джона стоят друг напротив друга, а вокруг разбросаны мелкие бумажки. Тиффани исчезает – и появляется рядом с Джоной.

– Хорошо, – говорит он. – Теперь запомни: ты должна сосредоточиться на количестве людей, которых перемещаешь.

– Естественно, – кивает она.

– Теперь я хочу, чтобы ты телепортировалась вместе со мной. Целься в бумажку у дальнего угла.

Тиффани берёт его за руку, и они оба исчезают – и появляются в указанном месте.

– Хорошо. У тебя улучшился контроль, – говорит Джона. – Что ж, ты готова. Мне нужно размять Пирси, и можем отправляться.

– Да, сэр, – говорит она, спрыгивая с платформы и едва не сбивая меня с ног. – О, привет, Холлис. Извини. – И она проносится мимо меня, на ходу закручивая волосы в неаккуратный узел.

– Привет, – рассеянно говорю я, хватаюсь за край платформы и, подтянувшись наверх, подхожу к Джоне.

– Джона, можно с вами поговорить? – Я стараюсь, чтобы голос у меня звучал ровно.

– Холлис, боюсь, что сейчас неудачное время, – говорит он, собирая по платформе обрывки бумаги и засовывая их в карман. – Можем поговорить позже? Я не знаю, слышала ли ты, но мы нашли кого-то нового, и спасательная команда скоро отправляется за ним.

Я киваю, сглатывая комок в горле:

– Конечно, я подожду.

– Спасибо, Холлис. – Он отворачивается от меня и продолжает собирать бумажки.

Я ухожу с платформы, сажусь за ближайший столик и, чтобы успокоиться, считаю стулья.

Не помогает. Я на грани. Сердце колотится, разум в потёмках. Жуткое ощущение в желудке не проходит. Что скажет Джона, когда я признаюсь ему? Найдётся ли после этого здесь для меня место?

Я выскальзываю из-за стола, иду через обеденную зону, скользя ладонью по спинкам стульев. Меня пугает предстоящий разговор. Голова кружится, и колени подгибаются.

Я продолжаю бесцельно слоняться по комнате. Быстрая ходьба помогает мне больше, чем счёт.

Впереди раздаётся знакомый насмешливый голос, и я замираю. Прямо за мной, склоняясь над диваном, стоит Эштон. Внутри, сжавшись в комок и прикрывшись книгой, сидит Вианн Эволет. По столу разбросаны бумаги. Я подкрадываюсь ближе.

– Что ж, похоже, Бен и Кэндис теперь пара, – говорит Эштон. – К твоему огорчению, Эволет.

Девушка отрывает взгляд от книги и фыркает:

– А мне-то что? Никогда не любила Бена.

Эштон смеётся:

– Ну конечно. Да ты же натыкалась на него при каждом удобном случае. Жалкое зрелище, если честно.

Вианн всё больше спускается на диване, отводя глаза. Она пристально смотрит на бумаги, но потом снова выпрямляется и смотрит на Эштона:

– А тебе не пора идти? Разве ты не в спасательной команде?

– Ой, какая жалость! – продолжает издеваться он, не отвечая на вопрос. – Ты в него влюбилась, а он гуляет с другой девчонкой. Не повезло тебе.

– Я не влюблялась в него.

– Врёшь.

– Может, оставишь меня в покое?

Она придвигает к себе бумаги и опять берётся за книгу. Эштон разворачивает ближайший стул и садится