Сколько стоит счастье, или приключения взбалмошных ведьм - Анна Панкратова

Линет улыбнулась и слегка покрутила прядь волос.

— Ты…

— Флиртом заставляю подчиняться мне? Да, это у нас семейное.

Ева кивнула. Она все никак не могла отойти от такого сходства. К тому же для своего возраста её мама выглядела просто отменно. Даже морщинок не было, лишь идеальная кожа. И это в сорок пять?

— Ты так хорошо выглядишь, — сказала Ева. — Это у нас тоже семейное?

— Всего лишь зелье останавливающее старение. Жаль, я узнала о нем только в двадцать восемь… Если пожелаешь, я тебя научу. Или попроси Грету, она тоже практикует его, причем, дольше меня.

— Ты знакома с ней? — удивилась Ева.

— Пока ты отдыхала, у нас было время пообщаться. К слову, Грета мне не понравилась. А вот Елена отличная девушка. Она за тебя так переживала.

Ева резко выдохнула. Потом посмотрела на Регину, которая все так же стояла у окна. По ней было видно, что Линет ей не нравилась. Причем не нравилась настолько, что она едва могла находиться в одной палате с ней.

— Не расскажете мне вашу историю? — вдруг попросила Ева. Она не собиралась этого спрашивать, во всяком случае пока, но слова уже сорвались с языка.

Регина повернулась и посмотрела на Линет. Та закатила глаза, видя этот презрительный взгляд.

— Хорошо, я думаю, ты имеешь знать правду.

И Линет принялась рассказывать, как двадцать два года назад безнадежно влюбилась в одного паренька. Тогда ей казалось, что это событие — самое важное в её жизни. Она была просто без ума от любви, готова совершать любые глупости, лишь бы быть с любимым. Но была одна проблема — он её не любил. Для него Линет — просто потрясающий друг. Своеобразный пацан в юбке. Тогда Линет и решилась на самое ужасное, что могла придумать — просто использовать свои способности на нем.

— Я думала вы любили друг друга, — разочаровано сказала Ева.

— Ох, нет же, радость моя, он всегда любил другую девушку, — сказала Линет и кивнула в сторону Регины.

— Все верно, — Регина подошла к кровати. — У нас были идеальные отношения, мы встречались с восьмого класса, но потом появилась она, и все было разрушено в одну секунду. Сначала они были просто друзьями, но после одного взмаха ресницы Линет, у Джона словно что-то помрачнело в голове. Он готов был выполнить любую просьбу этой ведьмы.

— О да, это единственное, что мне не нравилось. Все было слишком приторно. Но спустя месяц выяснилось, что я так жить не могу. К тому же, магия начинала ослабевать. Все чаще он приходил в себя. И вообще наши отношения были слишком идеальны.

Тогда Линет решила просто сбежать, не сказав ни слова. Кевин очнулся ото сна и понял, что потерял четыре недели своей жизни.

— А как же я? — спросила Ева. Она начинала уже сомневаться во всем: начиная от того, кто её мама, заканчивая тем, кто её отец.

— Я узнала это через две недели после побега. Вот так неожиданность была. По правде, я никогда не мечтала заводить детей. Тогда-то я и помирилась со своей матерью. Габриэлла была на седьмом небе от счастья и уже мечтала о внуке или же внучки, как угодно судьбе.

— И что случилось дальше?

— А потом пришла какая-то особа по имени Капитолина и начала петь про проклятье. Мол, ведьмам нельзя любить и всякий прочий бред. Я-то не поверила, а вот моя мамаша… Её муж погиб спустя полгода после свадьбы. Несчастный случай, как говориться. Она поверила в проклятие сразу.

— А дед?

— Второе замужество. Кажется, любви там особо не было.

— А почему меня отдали?

— После родов я струхнула. Я не представляла себя в роли матери. А моя мама так вообще была за то, чтобы отдать тебя отцу. Она говорила, что ты должна вырасти в неведении, чтобы ты не стала ведьмой и не познала проклятие.

— Тогда-то она и пришла ко мне. Объяснила мне причину, по которой Джон так изменился. Велела простить его, выйти за него замуж.

— А потом я показала Джону его дочь. Его даже уговаривать не пришлось. Он сразу начал грозиться судом, заявлять свои права. В общем-то, я и не была против сбагрить тебя ему.

Ева рассмеялась. Она представляла себе эту историю совсем не так. В восемнадцать она и вовсе видела своих родителей кем-то вроде Ромео и Джульетты, которые расстались, чтобы сохранить жизнь, и подарить своему ребенку лучшую жизнь. Оказывается, лучше бы все случилось как в оригинале пьесы Шекспира: все умерли и дело с концом.

— Так значит, я — ненужный ребенок.

Линет провела ладонью по щеке Евы.

— Что ты, солнышко, я тогда была молода, не понимала, что творю. Лет десять назад я даже приходила поговорить к Регине.

— Но я не позволила ей тебя увидеть. Я выполняла свою часть сделки: молчала о том, кто ты и кто твоя мать, должна была и она выполнять свою часть.

Линет подмигнула.

— Зато когда ты сбежала, кое-кто в слезах мне звонил и просил тебя отыскать.

— Но ты отказалась. Лишь твердила что-то про розу, — прошипела Регина.

— Это Артем подарил, — сказала Ева. — Я тогда не знала об этом.

Ева задумалась, кое-что так и не укладывалось в голове.

— Бабушка… мне говорили, что она твоя мать. А на деле…

— Габи, очень хотела растить тебя. Не то что я… — ответила Линет. — Родители Линет умерли еще до твоего рождения, они решили пойти ей на встречу, подумали, зачем лишать ребенка бабушки и дедушки.

— Санта Барбара, а не семья, — Ева закатила глаза. Вот уж не думала она, что когда-то станет героиней мыльной оперы.

Линет вспорхнула с кровати и улыбнулась.

— Теперь, когда мы поговорили, оставляем тебя с твоими друзьями. У вас есть много тем для беседы. Регина?

Регина кивнула и пошла к выходу. Ева не могла понять, почему они так быстро решили от нее смыться. Что за темы такие она должна обсудить с друзьями? Ева окликнула своих матерей:

— Надеюсь, вы не будете драться и воевать из-за меня? Мне уже 20. Я сама решу с кем мне общаться, а с кем нет. Пожелаю, и с обоими не буду говорить.

Линет обернулась, в её глазах скакали смешинки.

— Солнце мое, розы у тебя теперь нет. Как нет и человека, который сможет подарить тебе розу. Хотя не уверена, надолго ли это?

Линет