Петрушка в Городе Ангелов - Ева Василькова

– Ты потанцуешь со мной? – спрашивает он.

– Да, – отвечаю я неестественно писклявым голосом.

Когда он кладёт руки на мою талию, я обнимаю его и прижимаюсь сильнее, чем того требуют приличия. Вцепляюсь в него так сильно, как будто если я отпущу, он может прямо сейчас исчезнуть, и я опять его не увижу.

Закрываю глаза и утыкаюсь носом ему в шею, чувствую, как пахнет его кожа, слышу, как бьётся его сердце. У меня сводит живот и кружится голова, как будто я немного опьянела. Меня трясёт изнутри так, что я боюсь, что он это заметит. Сам он при этом поразительно спокоен, только отвечает мне тем, что обнимает покрепче.

Мне кажется, я сейчас разревусь от слишком сильных эмоций, почему же он такой сдержанный? «Для него это что, ничего не значит?» – начинаю паниковать я.

– Привёл сестру на последний звонок? – ляпаю я первое, что пришло мне в голову таким обиженным голосом, что сама этому удивляюсь.

– Вообще-то да, – отвечает Ваня, немного помолчав. Видимо обдумывал, откуда я знаю про сестру. – У младших классов тоже последний звонок: торт, чаепитие и всё такое. Я за ней присматриваю.

– Значит, работаешь нянькой. А у тебя самого нет вечеринки по поводу окончания школы? – язвительным тоном спрашиваю я. Да что со мной такое?

– Есть. Завтра. Хочешь пойти со мной? – он улыбается так искренне и смотрит мне прямо в глаза.

У меня снова сводит живот, и я слышу частые удары своего сердца где-то в горле. Я хочу сказать: «ДА!», но вместо этого начинаю мямлить: «Нууу… ээээ… я… да?». Я не знаю, куда спрятать взгляд, щёки горят, и я чувствую, что мне не хватает воздуха.

Песня заканчивается слишком быстро. Мы стоим обнявшись в тишине. Краем глаза замечаю, что многие откровенно пялятся на нас.

– Тогда до завтра, Лисёнок, – улыбается Ваня. – Мне пора забирать сестру.

Он проводит пальцами по моей щеке и слегка приподнимает подбородок. Я смотрю на его губы. Как же мне хочется его поцеловать! Тянусь за его рукой, немного привстаю на цыпочки. Ваня чмокает меня в нос, разворачивается и уходит.

А я так и остаюсь стоять посреди зала с приоткрытым ртом и пальцами, прижатыми к собственному носу. Как будто пытаюсь удержать поцелуй, который оставил на мне мой первый враг.

Из ступора меня выводит Нелли. Она берёт меня под руку и ведёт в сторону выхода из зала.

– Маш, ты чего? Кирилл всё видел, похоже он обиделся. Он танцевал с Алёной. Она его сразу уволокла, своего шанса не упустит.

Только сейчас вспоминаю про Кирилла. Нелли продолжает тащить меня и тараторить в ухо.

– Маш, а ты чего лыбишься? – внезапно останавливается она.

Я не могу перестать улыбаться. Вместо ответа перехватываю руку подруги и уже сама тащу её за собой. Окна в зале плотно завешаны – белые ночи портят всю праздничную атмосферу. Зато в коридоре светло как днём. Отсюда видно только задний двор, но мне сейчас невыносимо хочется посмотреть на выход из школы.

– Пошли! – кричу я, а сама уже несусь по лестнице на четвёртый этаж. Перескакиваю через две ступеньки. Один пролёт, другой, третий. На поворотах резко разворачиваюсь, держась за перила.

– Подожди, – слышу где-то снизу запыхавшийся голос подруги.

Влетаю в кабинет 416. Нелли догоняет меня, только когда я уже стою, прижавшись обеими ладонями к окну.

Вот он, выходит из школы с нарядной малявкой за руку. На голове у неё маленькая корона, а в руках палочка с мишурой на конце. Она опять что-то очень эмоционально ему рассказывает, размахивает руками, строит рожи. Ваня слушает её и кивает. Я не могу себя сдержать, дёргаю ручку окна. Не открывается. Дёргаю сильнее. Ещё раз. Оно поддаётся только с третьей попытки. Летний вечерний воздух бьёт мне в лицо. Мне кажется, что от него я становлюсь ещё более пьяной, и всё в этой жизни мне теперь по силам.

– Во сколько? – ору я, высовываясь по пояс в открытое окно.

Ваня оборачивается, видит меня и ухмыляется. Он достаёт телефон и что-то набирает. «Вааань, кто это?» – ноет малявка. Чувствую, как вибрирует мой телефон. На экране смс с неизвестного номера: «В 7».

«Ну скажи, кто это такая», – продолжает канючить сестра. Ваня наклоняется к ней и отвечает тихо, но я всё слышу: «Это моя принцесса». Выпрямившись, он машет мне на прощание, берёт мелкую за руку и идёт дальше. Она наконец-то замолкает. Тащится за братом, но внимательно всматривается в окно, из которого высовываюсь я.

Я смотрю им вслед и мне кажется, что меня сейчас разорвёт на много маленьких кусочков. Когда они пропадают из вида, остаётся только шум города и тяжёлое дыхание за моей спиной. Вспоминаю про подругу, которая стоит позади меня. Представляю себе, как выгляжу сейчас со стороны. Изнутри меня больно колет мысль – что она думает после этой неадекватной сцены?

Я медленно поворачиваюсь к Нелли. Она стоит, всё ещё не отдышавшись после нашего забега, и смотрит на меня огромными от удивления глазами. Через несколько мгновений уголок её губ дёргается, я тоже не могу сдержать улыбку. Мы одновременно взрываемся смехом и сгибаемся пополам, хватаясь за животы.

Когда мы немного успокаиваемся, Нелли успевает вставить: «Маша, ну ты и дура». И мы снова покатываемся со смеху, утирая слёзы.

– Это всё ради того, чтобы ты уточнила, во сколько у тебя свидание? – успевает задать мне вопрос подруга посреди нашей истерики. – Зачем ты на четвёртый этаж-то побежала?

– Я не знаю, – выдавливаю из себя я.

– А меня зачем за собой потащила? – это уже явно риторический вопрос. – Да я чуть лёгкие не выплюнула, когда гналась за тобой по лестнице.

Мы смеёмся над тем, как Нелли изображает меня, скачущую по лестнице с выпученными глазами. А когда запас смеха заканчивается, подруга говорит уже серьёзно:

– Я думала, Ваня тебе не нравится.

– Я тоже так думала.

– Да ну?

– Ну ладно, я правда скучала по нему, когда он пропал, хоть и говорила обратное. Но я не понимала, что так сильно. Просто он… Я не знаю. Я не так представляла себе идеального парня.

– А как?

– Я думала, он будет красавчик как Кирилл, будет круто одеваться, чтобы все девчонки на него засматривались.

– А Ваня что, урод?

– Поначалу он не казался мне симпатичным, но сегодня, – я молчу, пытаясь подобрать слова. Мои щёки начинают гореть, как только я вспоминаю его глаза. – Как будто я никого красивее в жизни не видела. Понимаешь?

– Ага, понимаю, – она улыбается, как будто и правда понимает. – А