Повелитель драконов - Корнелия Функе

Лодка проплыла мимо, и люди даже не заметили, какой опасности избежали. Только девочка поглядела туда, где скрывался под водой Крапивник. Она потянула отца за рукав и закричала что-то сквозь шум реки, но Барнабас Визенгрунд лишь погладил дочь по голове и с отсутствующим видом продолжал смотреть вверх, на горы.

— Так вы раздумали их опрокидывать! — облегченно вздохнул Галькобород, вцепившийся было в рог хозяина. — Очень разумное решение, ваше золотое сиятельство! Чрезвычайно разумное! От этого были бы одни неприятности, — тут он заметил, что Крапивник снова меняет направление. — А куда же мы теперь? — спросил он, раздраженно теребя бороду. — Я думал, мы плывем обратно, ваше золотое сиятельство! Обратно к тому месту, где вы потеряли след.

— Нет, туда нам уже не надо! — ответил Крапивник и снова поплыл вверх по реке так быстро, словно встречное течение нисколько ему не мешало. — Хороший охотник полагается на чутье, а мое чутье говорит, что я найду серебряного дракона, следуя за тощим человечишкой. Ясно?

— Нет, — недовольно сказал Галькобород и чихнул трижды подряд.

— Ничего! — рыкнул Крапивник. — Вы, гномы, — землеройки, а не охотники. Ты, наверное, даже мокрицу поймать не способен. Помалкивай и смотри, чтобы тебя не смыло у меня с головы. Ты мне можешь еще пригодиться, — и он поплыл за лодкой с людьми в сгущающуюся ночь.

— Но я правда его видела! — говорила Гиневер отцу, который все еще стоял у борта и смотрел на горы.

— В бурлящей воде многое можно увидеть, милая, — Барнабас Визенгрунд посмотрел на нее с улыбкой. — Особенно в этой священной реке.

— Но он был точно такой, как ты рассказывал! — воскликнула Гиневер. — Чешуя у него золотая, а глаза омерзительного красного цвета!

Барнабас Визенгрунд вздохнул:

— Это только доказывает, что твоя мать была права. Я действительно слишком много рассказывал тебе об этом ужасном чудовище.

— Ерунда! — крикнула Гиневер. — Ты мне обо всех много рассказывал, и что, вижу я повсюду фей, великанов или василисков?

Барнабас Визенгрунд внимательно посмотрел на нее.

— Чего нет, того нет, — признал он.

Над снежными вершинами гор зажглись звезды. Стало холодно. Профессор поплотнее укутал платком шею дочери и серьезно посмотрел ей в глаза:

— Расскажи мне еще раз, что в точности ты видела.

— Он выглядывал из воды, — сказала Гиневер. — У самого берега. Глаза у него горели, как огненные шары, на голове… — она подняла руки над головой, — на голове у него два омерзительных рога, и на одном из них висел гном! Насквозь промокший гном!

Ее отец тяжело перевел дух:

— И ты все это успела рассмотреть?

Гиневер с гордостью сказала:

— Вы же учили меня смотреть внимательно!

Барнабас Визенгрунд кивнул:

— Да, и ты была хорошей ученицей. Фей в нашем саду ты всегда замечала первой, — он задумчиво посмотрел вниз по течению. — В таком случае надо полагать, — сказал он, — что Крапивника не занесло песком пустыни. Малоприятная новость. Мы должны сообщить ее Лунгу. Как только встретим его у монастыря.

— Как ты думаешь, он плывет за нами?

— Кто?

— Крапивник.

— За нами? — отец испуганно посмотрел на нее. — Ну, надеюсь, что все-таки нет.

Остаток ночи оба они то и дело смотрели через борт в черную воду. Но темнота скрывала от них Крапивника.