Водоворот - Янь Цзин

Чэн Ю смотрел на Мэймэй и ее розовый загородный дом. Настоящая мечта принцессы. Внутри все было таким же, как снаружи, – мебель всех оттенков розового, словно в комнате Марии-Антуанетты. Отец Дин Мэймэй, должно быть, очень любит свою дочь, раз позволил обставить дом подобным образом.

Сделав глоток черного чая, Чэн Ю спросил:

– Когда тебе больше всего нравится проводить время с Фишером?

– Когда возвращаюсь домой. Он с нетерпением ждет меня в саду и всегда сразу бежит навстречу. Я знаю, что Фишер никогда меня не оставит, – она улыбнулась. – Мне нравится чувствовать себя нужной кому-то. Этот дом просторный, но слишком пустой… Фишер заполняет эту пустоту, – в глазах Мэймэй проскользнуло одиночество.

Чэн Ю молча пил остывший чай, который стал отдавать горечью.

3

– Отдай его, Мэймэй, – сказал Чэн Ю, опуская чашку.

– Вы шутите? Неужели вы не можете ничего сделать? – удивилась она. – Я так много о вас слышала!

Было заметно, что Дин Мэймэй очень напряжена. Давлением она неоднократно добивалась своего от отца и теперь пыталась использовать тот же метод с Чэн Ю.

– Ты думаешь, Фишера можно просто попросить не кусаться? Или мне влезть в его конуру и провести там с ним сеанс психоанализа? – усмехнулся он.

– Но вы же обещали мне! Обещали! Как вы могли меня обмануть? – и вдруг девушка в гневе опрокинула со стола чайный поднос.

Чэн Ю молча наблюдал за Мэймэй. Лабрадор и его хозяйка были чем-то похожи. И у обоих взгляд горел не только гневом, но и страхом.

Поставив чашку, он спокойно произнес:

– Учитывая твое нынешнее состояние, предлагаю временно приостановить психоаналитику Фишера.

Он встал, взял куртку и собирался было уйти. Но тут Дин Мэймэй расплакалась. Девушка упала на колени, обхватила ногу Чэн Ю и принялась кричать:

– Не уходите, пожалуйста, не уходите! Спасите Фишера, спасите его!

Чэн Ю был изумлен. Эмоции Мэймэй сменялись очень быстро. Все это было похоже на спектакль.

4

Чэн Ю почувствовал вину, хотя и понимал, что не должен так себя чувствовать. Чжан Ян неплохо обучил Дин Мэймэй искусству манипуляций. Неудивительно, что он так торопился отослать ее к нему.

Зазвонил телефон.

– Наставник? – раздался в трубке голос Лин. – Я систематизировала все материалы за прошлый семестр. Вам прислать их в электронном виде?

– Лин, хочешь помочь мне кое с чем? – спросил Чэн Ю с улыбкой. Он понимал: без ассистентки ему не обойтись. Вскоре Лин примчалась к нему в кабинет с огромной стопкой документов. Ее щеки слегка раскраснелись, а на лбу выступили капельки пота.

– Инциденты с нападением собак на своих владельцев можно разделить на несколько категорий: защитная агрессия, агрессия доминирования, агрессия из-за страха или других факторов, таких как психологическое воздействие, вызванное погодными явлениями или защитой пищи. В течение последних нескольких лет было зафиксировано несколько случаев нападения собак на своих хозяев. Об этом много рассказывали в новостях…

Она передала документ Чэн Ю и продолжила:

– Будь то золотистый ретривер, лабрадор, терьер или питбуль – есть подтвержденные случаи нападения на хозяев. Тем не менее отношение хозяев к питомцам от этого не менялось. Все они считали, что если любить животное, то оно будет любить тебя в ответ. Это проекция: приписывание кому-либо собственных чувств. Таким образом хозяева принимают желаемое за действительное.

Чэн Ю кивнул. Он пролистал документы. Внезапно слова Лин подали ему идею.

Помощница заметила изменения во взгляде наставника. Его глаза заблестели. Он отложил документы и улыбнулся Лин:

– Ты абсолютно права. Причины агрессии у питомцев зачастую кроются не только в психологическом состоянии самого животного, но и в состоянии хозяина. Давай вместе поедем к Дин Мэймэй. Только лучше надень джинсы, а не платье.

5

Притаившись за железной оградой дома Дин Мэймэй, Чэн Ю и Лин наблюдали за происходящим. Плющ, оплетавший ограду, едва скрывал их от посторонних глаз.

– Господин Чэн, мы собираемся вторгнуться на чужую собственность? – обеспокоенно спросила Лин.

– Чего не сделаешь ради спасения людей и собак, – тихо ответил Чэн Ю. В руках у него был небольшой бинокль. Они долго простояли под палящим солнцем и видели, как ушла Мэймэй. Ее отец так и не появился. Фишер сидел в своей конуре: они слышали лязг цепи.

– Кто же будет счастлив, сидя целый день на цепи, – пробормотала Лин.

– Эй, дохлятина! Пора есть! – раздался чей-то голос.

Если бы Чэн Ю не слышал его раньше, никогда бы не догадался, кому он принадлежит. Они увидели, как старый садовник швырнул Фишеру миску с собачьим кормом.

– Эй, дохлятина! Оглох, что ли? Или тебе встать лень? – садовник Ван уселся на стул у будки и уставился на пса.

– Это ты мне вчера все клумбы потоптал? Правильно мой отец говорил: если собаку не наказывать, она вообще от рук отобьется. – И, взяв мотыгу, медленно наклонился к Фишеру.

Сердце Лин сжалось. Оглянувшись на Чэн Ю, она увидела, что наставник помрачнел.

– Фишер! Ну что за кличка! Придумают же! – И с этими словами садовник принялся бить плоской стороной металлической мотыги по лбу пса. – Фишер, Фишер!

Он бил, словно по деревянному колу, который вколачивают в землю.

Лин видела страх в глазах животного. Судя по всему, садовник издевался над псом не впервые. Забившись поглубже в конуру, Фишер лег на землю. Но Лин успела заметить ненависть, которая таилась в его полных страха глазах. Она была подобна закипающей магме, которая вот-вот вырвется наружу.

– Довольно! – вмешался Чэн Ю.

– О, это вы! – садовник Ван сразу же заулыбался и подошел к ним. – А я тут с собакой решил поиграть.

– Прекратите! Вы взращиваете в нем ненависть к людям, – воскликнул Чэн Ю. – Это опасно.

– Да что собаки понимают? Это же просто звери! В моем родном городе зимой варят суп из собачьего мяса, и всем нравится! Не понимаю, почему здесь все пылинки с них сдувают? Все никак не могу к этому привыкнуть… Неужели к животным отношение должно быть лучше, чем к людям? – недоумевал садовник.

Чэн Ю пристально смотрел на него. Перед ним стоял старик, который многое повидал в жизни. Но это не давало ему права отыгрываться на более слабом существе. Психотерапевт понимал, что садовник недоволен своей жизнью, что он одинок – ведь в родном городе у него, скорее всего, остались жена и дети, а он вынужден быть здесь и следить за псом.

Их разделяла железная ограда, увитая плющом. Казалось, лишь она сдерживает две противоборствующие стороны. Чэн Ю отметил, какое загорелое лицо у мужчины – оно выдавало, какие тяготы судьбы приходилось постоянно преодолевать старику.

– Прекратите так делать!