Ведьма с болот - Сьюзен Янг

Калиста замолчала, разглядывая нарисованный круг с тремя волнистыми красными линиями и десятью острыми углами внутри. Это был всего лишь рисунок, но от него исходило… нечто злое.

Калиста перевела дух и продолжала:

– «Жертв убивают на тринадцатый день, когда они окажутся на черте, разделяющей живых и мёртвых, прежде достижения ими полной силы. Проклятие ненарушимо. Душа жертвы обречена скитаться целую вечность, скрепляя собой проклятие».

Калиста ахнула и взглянула на бабушку. Мак в ужасе зажал рот ладонью. Для медиума оказаться в состоянии неопределённости – хуже смерти. Двинуться дальше нельзя. Общаться с живыми нельзя. Вечное ничто. Это и есть затерянная душа.

– Почему ты мне не сказала? – тихо спросил Мак, повернувшись к матери. Бабушка Джози плотно сжала губы, как будто сдерживая чувства.

– Я не верю, что ничего нельзя сделать, – ответила она, сердито взглянув на сына. – Я боялась, что ты перестанешь искать сестру, если я скажу тебе, что она стала затерянной душой. Нельзя сдаваться, Мак. Мы не можем бросить Вирджинию.

– Мама, – печально произнёс Мак, – я и не сдавался. Я тебе не говорил – но я не переставал её искать.

Он сжал руку матери – духи могли прикоснуться друг к другу. Бабушка кивнула и грустно улыбнулась.

– После гибели Вирджинии, – продолжала бабушка Джози, вновь обратившись к внучке, – медиумы из нашей семьи в тринадцать лет стали терять дар. Все шесть моих детей, включая твоего отца. Все мои внуки. Те, кто на момент проклятия был уже взрослым, не понесли потери – я, например, сохранила дар почти полностью до последней минуты. Но дух дочери мне так и не удалось обнаружить. И вот-вот проклятие лишит дара тебя.

До сих пор Калиста как будто не сознавала, что находится под проклятием. Мысль о потере дара от этого возмутила её ещё сильнее. Какая несправедливость!

– Что бы ни случилось с пропавшими ребятами, – продолжала бабушка, – это не просто совпадение. Если в Мидоумере похитили двух тринадцатилетних мальчиков – это знак. Предостережение. Угроза.

– От кого? – спросила Калиста. – Надо выяснить, кто виноват! Если ребята гибнут… – Она не договорила, а бабушка нахмурилась и отвела взгляд.

Тревога на бабушкином лице испугала Калисту. Сколько ещё ребят пропадёт в Мидоумере? Может быть, все местные школьники в опасности?

Хотя Калиста по большей части чувствовала себя невидимкой в родном городе, она любила Мидоумер. Она должна была встать на его защиту. Вне зависимости от действия проклятия она должна была защищать семью.

– Мы узнаем, что случилось с пропавшими мальчиками, и посмотрим, что из этого получится, – сказала Калиста, вновь привлекая внимание бабушки. – И тогда… может быть, ты найдёшь тётю Вирджинию.

Бабушка Джози открыла рот и тут же закрыла его, не вымолвив ни слова. Калисте показалось, что бабуле есть что сказать, однако в комнате царила такая печаль, что девочка решила не настаивать. Чутьё подсказывало, что её вопросы останутся без ответа.

Калиста решительно закрыла книгу.

– Сегодня вечером мы призовём Томаса Хассела, – сказала она. – И попробуем выяснить, что с ним произошло.

Тут за окном проехал жёлтый школьный автобус. С минуты на минуту должна была прийти Молли. Калиста не хотела, чтобы сестрёнка знала о пропавших ребятах. И тем более о проклятии. Сначала надо было найти ответ. Калиста старалась, чтоб Молли жила обычной жизнью – пока можно.

– Подумаем об этом после ужина, – сказала Калиста, собирая книги. Она решила до вечера сложить их у себя в комнате.

Папа как будто глубоко задумался, а бабушка Джози повернулась к телевизору. Там передавали прогноз погоды – обещали дождь. Но вряд ли бабушка действительно смотрела телевизор. От неё так и веяло грустью.

Бабушка тосковала по Вирджинии.

Калиста на время отложила мысли о проклятиях и вызывании духов. Ей нужно было всё хорошенько обдумать. В глубине души она надеялась, что найдёт способ сохранить дар. Но подумать следовало о многом. История семьи оказалась вовсе не такой, как она полагала.

Она знала о семейной трагедии. Но что ещё бабушка могла ей рассказать?

5

Хотя все, кроме Мака, согласились, что в этом супе не должно быть томатной пасты, Нора её добавила. Она часто делала что-нибудь такое, специально для Мака, хоть он и не мог оценить её стряпню.

Папа ужинал с ними каждый вечер, хотя на самом деле и не ел. Он просто сидел за столом и восхищался Норой, а иногда завязывал разговор через Калисту. В отличие от других духов, Мак и бабушка Джози не забыли прежнюю жизнь. Отчасти потому, что они были привязаны к дому – так они полагали. Они с момента возвращения не выходили оттуда, и он вроде как придавал им сил. Каждый вечер у них появлялась возможность пообщаться с родными, пусть это и приходилось делать через Калисту. Но они полностью сохранили здравый ум и память.

Калиста гадала, отчего они не ушли за черту, но со временем поняла, что на то есть причины. Бабушка Джози не желала уходить, не узнав, что случилось с Вирджинией, а Мак остался, чтобы заботиться о семье. Наверное, в конце концов они должны были уйти. Но теперь… Калиста понимала, что ей повезло.

Поскольку она одна слышала папу и бабушку, Калиста чувствовала себя особенной. И страшилась той минуты, когда всё это закончится. Останется ли она особенной и впредь? Не утратят ли и другие вещи своего значения?

– У меня жуб растёт, – сказала Молли, улыбаясь и показывая на щербину, где никакого зуба ещё и в помине не было. – Смотри, ма! – потребовала она, открывая рот шире. – Смотри!

– Ух ты, – сказала Нора. – Здорово, Молли.

Мама весело взглянула на Калисту и вновь принялась пить чай.

Но Калиста с трудом выдавила улыбку. Она продолжала думать о семейном проклятии. А потом почувствовала себя эгоисткой. В городке пропадали дети. Они страдали и гибли. Вот о чём надо было думать.

Томас пришел к ней утром, а она его прогнала. Калиста понимала, что не виновата – просто за год у неё в комнате возникли уже пятеро. Пару месяцев назад её навестил парень из 1928 года, в голубой рубашке и маленьких очках в проволочной оправе. Он явился, когда Калиста переодевалась, и та его хорошенько выругала. Оказалось, что он погиб от несчастного случая по пути в школу – на этой самой улице попал под автобус. От удара у него слетели ботинки. Вот почему он явился. Один ботинок он так и не нашёл. Как только Калиста ему