Цветник бабушки Корицы - Елена Соловьева

— Ты давно живешь с бабушкой? — спросил Че.

— Полгода где-то, — ответила Маргарита и громко отхлебнула из чашки, видимо от смущения. Ведь она прекрасно помнила уроки Корицы, которая говорила, что воспитанные девочки должны пить чай — даже самый горячий чай — беззвучно. И ни в коем случае не стоит шумно дуть на поверхность чашки. «Не стоит», — повторила про себя Маргарита и, сложив губы трубочкой, принялась что есть силы дуть в свою чашку, хотя никакой необходимости в этой операции не было. Чай успел остыть.

— И она тебе ничего такого не рассказывала? — продолжал расспрашивать Че.

— Рррррр-гав, — встрял Георгий.

— Хорошо-хорошо, — отмахнулся Че, — только не нервничай. В общем, она тебе никогда не говорила, что у нее есть такие замечательные во всех отношениях друзья, как мы?

— Нет. — Маргарита от напряжения даже наморщила лобик.

— Странно, — расстроился Че. — Не успела, наверное. Хотя у нее всегда был сложный характер, по крайней мере, для того чтобы…

— Рр-р-р-ргав, — практически взвизгнул на своем месте Георгий.

— Н-да, что-то я не о том, — смутился Че. — В общем, мы давно не виделись с Евгенией. Но, похоже, она попала в какую-то весьма неприятную историю, если пригласила нас сюда. Вчера, в восемь тридцать вечера мы должны были встретиться около театра. Я и Георгий прождали ее до двенадцати, а потом…

— Гав, — предупреждающе тявкнул пекинес.

— …потом пошли искать гостиницу, — продолжил Че. — Сегодня мы тоже ее нигде не встретили. Да и ты в полной растерянности. Может, объяснишь, не торопясь, что здесь все-таки происходит?

Снова предательские слезы подкатились к глазам Маргариты. И, тихонько вытирая их кулачком, она начала рассказывать то немногое, что знала.

— Но вы ведь тоже были в том магазине? — спросила она, завершив описывать свои приключения.

— Мы только зашли, — согласился Че, — и сразу попали в историю. Какой-то мужичок наступил на лапу Георгию. Но сам при этом так испугался, что отскочил и опрокинул стеклянную вазу с цветами. И та разбилась…

— Гав, — добавил пекинес.

— А ты молодец, умело воспользовалась ситуацией, — похвалил Че. — В каком-то смысле провела для нас предварительную разведку. Георгий просит передать, что восхищен твоей смелостью.

— Спасибо! — покраснела от смущения Маргарита. Она-то совсем не считала, что у нее есть повод для гордости.

— Ну а теперь давайте спать, — предложил Че. — Я пока займу комнату Корицы. Моему четвероногому другу вроде бы приглянулась атласная подушка. А ты, Маргарита, больше не вздумай плакать. Твоя бабушка жива, я тебя уверяю. Просто попала в серьезную переделку. Если бы с ней случилось самое плохое — я бы знал. У нас с ней в этом отношении бесперебойная связь. Какая, расскажу после.

Засыпая, Маргарита подумала о том, что Че и Георгий много недоговаривают. Например, интересно было бы узнать, почему они появились в городе таким необычным способом? Откуда знают Корицу? Да и в «А-фелии Blum» эта парочка оказалась совсем не случайно. И откуда у нее, большой, честно сказать, трусихи, возникло вдруг неодолимое желание проследить за Блондинкой? Да ведь и имена какие-то странные! Че, например, сказал, что Маргарита может называть его Камрадом или Чертополохом.

ГЛАВА 8

в которой творится черное колдовство

А в театре в этот поздний час было на удивление тихо. Тихо не по-хорошему. Тихо зловеще. Свет горел только в кабинете Старушки Франкенштейн, которая с закрытыми глазами, не подавая признаков жизни, лежала в повернутом к окну кресле. Рядом на вертящемся стуле расположилась Блондинка. Не снимая черных очков, она сосредоточенно листала пухлый, густо исписанный от руки блокнот. Время от времени ей попадались схемы, странные символы, пентаграммы{10}, рисунки.

— Вот оно! — ткнула мадам длинным ногтем, покрытым зеленым лаком, в один из них. — Нашла!

Она запихнула блокнот в блестящую черной кожей сумку. Пугающим своей легкостью движением перекинула через руку Старушку Франкенштейн и вышла из кабинета. «Чок-чок-чок», — застучали ее каблуки в темноте коридора, ведущего к С-3. Было совершенно неясно, как Блондинка ориентируется в полной темноте, да еще в черных очках. Войдя в комнату, где сегодня днем Маргарита пережила далеко не самые лучшие моменты своей жизни, мадам не стала поворачивать рубильник — вполне хватало света от облачка-пыльцы, тихо дрейфующего под потолком. Да и губастый монстр в аквариуме стал лучиться гораздо сильнее, он даже увеличился в размере.

С ловкостью опытного прозектора Блондинка уложила Лилию Филадельфовну на длинный железный стол, где раньше стояли болванки с париками. Сухонькое тельце заняло не больше трети стола, так что Блондинке хватило места, чтобы начертить, сверившись с блокнотом, перевернутую пентаграмму. Орудовала она чем-то вроде маркера, если кому-то доводилось видеть маркер, заряженный фосфором. Пятиконечная звезда, центр которой в аккурат занимал аквариум с цветком-уродцем, засияла на поверхности стола.

А дальше Блондинка принялась творить что-то и вовсе отвратное. Поправила на Старушке Франкенштейн бейсболку, стащила с ее ног серые замшевые туфли и капроновые носки. Маркер в ее пальцах сверкнул прорезавшимся лезвием. Взмах, еще один — и два отсеченных старушечьих мизинца улеглись на краешке стола, а на обезображенные конечности Лилии Филадельфовны немедленно опустилась золотая пыльца. Крови не было. Мадам гордо выпрямилась над аквариумом, прочитала короткое заклинание на корявом, неизвестном языке и — один за другим — бросила мизинцы Старушки Франкенштейн в раскрытую пасть растения-монстра. Мясистые лепестки немедленно сомкнулись ворсинками вниз, послышались чавкающие, слякотные звуки — будто поднимались на поверхность болота донные газы. Внутри зеленого крепко захлопнутого бутона набухло и отвердело круглое уплотнение. Оно задвигалось, бугря изнутри кожистую поверхность. Когда цветок с треском вновь разлепил лепестки — из зеленой, сочащейся слизью сердцевины уставился на Блондинку круглый черный глаз.

— С днем рождения, сокровище мое. — Мадам протянула было к монстрику руку, но тут же ее отдернула. — Я твоя новая хозяйка, — проговорила она, брезгливо протирая пятерню платком, — Афелия Блюм. Подрастай скорее, уродец, нас ждут великие дела. Для начала нас должен заобожать этот город. А там — посмотрим. Запомни хорошенько: нашему с тобой совершенству нет пределов!

И без капли иронии уточнила:

— В особенности — моему…

ГЛАВА 9

в которой Маргарита первый раз пьет волшебное зелье и узнает много интересных вещей