Магическое перо - Ойзин Макганн

Из-за небольшого роста Тайя и Локрин были почти невидимы в толпе. Джил, сгибаясь как можно ниже, старалась не отставать от них. Преследователям приходилось продираться сквозь ряды рабочих, но мало-помалу они нагоняли беглецов.

— Сюда! — крикнула Тайя, ныряя в ворота одного из пакгаузов.

Что было духу они понеслись вдоль бочек, разложенных несколькими ярусами, в надежде отыскать другой выход. Однако окна оказались наглухо закрыты ставнями, а задняя дверь склада заперта. Они остановились перевести дыхание. Локрин вскарабкался на одну из бочек, чтобы посмотреть, что происходит у ворот.

— Никого! — сообщил он. — Наверное, они не заметили, что мы свернули сюда.

— Но очень скоро они поймут свою ошибку, — прошептала Тайя. — Тогда мы попались!

— Можно превратиться в какое-нибудь безобразное чудовище и напугать солдат, — с надеждой предложил мальчик.

— Ах, Локрин, когда ты наконец повзрослеешь! — покачала головой сестра. — Тогда они точно нас убьют!

Джил кивнула на потолок:

— Может, нам удастся выбраться через слуховые окна? Кажется, они не заперты. Это гораздо безопаснее, чем возвращаться.

Вдоль одной из стен пакгауза проходила узкая галерея. Поднявшись туда, Тайя взобралась на плечи Джил и распахнула одно из слуховых окон.

В это время в пакгаузе появились солдаты. Они принялись рыскать между рядами бочек. Тайя молча кивнула на них остальным, а затем, как можно осторожнее, подтянулась на руках и вылезла через слуховое окно на крышу. За ней последовал Локрин. Оказавшись на крыше, мальчик ухватился за сестру, а затем стал разминать и вытягивать вниз ноги, пока они и нижняя часть туловища не превратились в подобие веревочной лестницы, по которой Джил смогла подняться на крышу.

В этот момент снизу раздался крик, и арбалетная стрела просвистела прямо над ухом девушки.

Отскочив от окна, она растерянно огляделась вокруг и тут увидела лестницу, которая вела на крышу соседнего пакгауза.

— Они не смогут пролезть в слуховое окно, — сказала Тайя.

— Но они попытаются нас окружить, — крикнула в ответ Джил, направляясь к соседней крыше. — Нужно найти способ спуститься вниз. Еще немного — и нам от них уже не уйти…

Они бегом пересекли крышу, перебрались на другую, а затем, ползком по карнизу, спустились на крышу соседней фабрики. Огибая многочисленные трубы и не останавливаясь ни на секунду, пробежали до противоположного края крыши и в нерешительности остановились.

— Мы сможем спрыгнуть с этой высоты, — запыхавшись, проговорила Тайя.

— Каким это образом? — в ужасе промолвила Джил, уверенная, что это невозможно.

— Сначала мы повиснем на карнизе и растянемся почти до земли. Затем спрыгнем… А потом, чтобы смягчить твое приземление, оба свернемся упругим клубком, и ты плюхнешься на нас, как на большую подушку.

— Вы с ума сошли! Вы разобьетесь!

— Ты, наверно, забыла, что мы можем видоизменяться, — с гордостью напомнил Локрин. — Ни о чем не беспокойся и положись на нас.

Дети спрыгнули с крыши, а затем, обнявшись друг с другом, слепили из своих тел что-то вроде громадной подушки. Джил в ужасе покачала головой, но, оглянувшись назад, увидела, что на дальнем конце крыши из слухового окна уже показалась голова охранника. Зажмурившись, девушка присела на корточки и, соскользнув с карниза, бросилась вниз.

Джил спружинила прямо на приготовленную «подушку». Однако от удара у нее перехватило дыхание. Тайя и Локрин отлепились друг от друга и, встряхнувшись, приняли нормальный вид.

— А ты тяжелее, чем я думал, — проворчал Локрин, обращаясь к Джил.

Брат и сестра помогли девушке подняться на ноги. Все еще задыхаясь и жадно хватая ртом воздух, Джил кивнула в сторону ближайшей аллеи. Изумленные появлением этой странной троицы, вокруг стали собираться зеваки. Послышалась яростная ругань солдат, старавшихся пробиться сквозь толпу. Нельзя было терять ни секунды.

Дети и девушка бросились через аллею, но, свернув в переулок, снова нос к носу столкнулись с копьеносцем Флайвом. Сунув руку в карман, Джил схватила первый попавшийся пузырек и выплеснула снадобье прямо в лицо охраннику. Флайв тут же выронил копье, зашатался и как подкошенный рухнул на мостовую. Удивленная произведенным эффектом, девушка взглянула на этикетку. В пузырьке оказалась маковая эссенция. В небольших дозах ее аромат навевал приятные детские воспоминания, а в больших — полностью лишал человека координации.

Флайв попытался подняться на ноги, но, едва приняв вертикальное положение, снова споткнулся и рухнул на землю.

Джил оттолкнула его ногой, чтобы не загораживал дорогу, и поспешила дальше. Локрин, со своей стороны, не преминул наградить копьеносца хорошим тумаком.

К несчастью, им не удалось оторваться от погони. Уступая дорогу солдатам, люди на улицах испуганно шарахались в стороны и жались к домам. Трое охранников бросились беглецам наперерез.

— Ах, черт!..

Глядя на солдат, Локрин не заметил возникшего у него на пути другого препятствия. Словно на каменный столб, мальчик с разбега налетел на парсинанина.

— Ага! Значит, вы не захотели идти в Бродфан! — грозно взревел Дрейгар и одним пинком утихомирил копьеносца Флайва.

Отступив в сторону и пропустив детей, он шагнул навстречу солдатам. Воина, который первым бросился на него, парсинанин мгновенно уложил коротким ударом локтя в горло. Нападавший опрокинулся навзничь, словно бревно, и больше не двигался.

Другой воин замахнулся на Дрейгара алебардой, но парсинанин успел отскочить в сторону. Просвистев в воздухе, алебарда вонзилась в землю. Прижав ее к земле ногой, парсинанин развернулся и ударом кулака в лицо отправил солдата в глубокий нокаут.

Третий воин, видя, с какой легкостью парсинанин расправился с его товарищами, замешкался. Подбросив ногой алебарду и перехватив ее рукой, Дрейгар запустил ее в норанца. Удар обухом пришелся прямо по лбу. Солдат упал как подкошенный.

— Вот это да! — восхищенно пробормотал Локрин.

— Из-за вас у меня теперь масса новых проблем! — рявкнул Дрейгар.

Подхватив девушку и детей, он увлек их в одну из темных аллей, подальше от любопытных глаз.

— Мне нужно было проникнуть на пристань. Я не должен был привлекать к себе внимания, — с досадой продолжал он. — А теперь норанцы и близко не подпустят к реке ни одного парсинанина…