Пламя изменений - Алексей Олейников

– Ну да, – Роджер поглядел на крытый ангар, каменный дом с пристроенным амбаром, огороженные поля. – Похоже, они у них тут были на вольном выпасе. Не врали братья Дюбуа, элитная свининка, черная спинка. А что?

Михаил только головой покачал, выпрыгнул из машины. Роджер выбрался следом, держа арбалет наготове. Мало ли… Свинок тут не видно, но могут обнаружиться те, кто всех свинок извел.

– Рядом держись, – велел он Этьену.

– Ага, – сказал мальчик, вынул из машины вилы и деловито направился к дому.

– Жить надоело? – Роджер нагнал его, схватил за плечо. – Пацан, я тебя по кускам маме привозить не хочу.

– Да нет тут перевертышей, – Этьен смотрел на него спокойными темными, как вишни, глазами.

– Откуда знаешь? – насторожился Роджер. – Артефакт есть?

– Дожди всю неделю шли, – пояснил мальчик, – а вокруг дома никаких следов.

– Умный, – вздохнул Ловец. – Умных они любят, сразу мозги едят. Они могли и в человеческом облике пройти.

– Прав он, – сказал Ермаков. – Нет там оборотней. От них смердит. Ловец, а не чуешь.

Роджер скривился:

– Так иди первым, смелый.

Михаил пожал плечами, вынул мечи из-за плеч – просто и быстро, один обычный, второй белый, почти прозрачный.

– Давно хотел спросить – где ты взял этот меч?

– Этот? – Миша покачал белый клинок. – На озере. Во время боя. На земле лежал.

– На земле, – повторил Роджер. – Один из клинков туата.

– А что с ним не так? – спросил Миша. – Легкий, как пушинка, и режет на диво.

– Ничего, – пожал плечами Ловец. – Береги. Редкая штука такой меч.

Ермаков кивнул, пошел вперед.

Прошел три шага и остановился, вглядываясь в темноту зашторенных окон.

– Ты чего встал?

– Ошибся я, – сказал юноша. – Оборотней нет. Люди там.

– Да ну?! – изумился Брэдли, дал знак Этьену – дескать, сдай обратно, к машине, и жди там. Принял вправо, прошел вдоль ограды, пригибаясь и поглядывая в окна – глухо, тихо, ни шороха, ни звука. Остановился, прислушался.

Мыши возятся в саду, кроты двигаются по норам в постоянном поиске еды, вечно голодные твари, в гнезде на старом платане беспокойно прыгает малиновка, а вот в доме…

– Верно, – пробормотал Роджер. В доме он четко ощущал присутствие двух человек. Какой-нибудь Властный наверняка бы и отблеск их пламени уже считал, но Роджер только понял, что они явно не рады визиту.

Он выпрямился, подошел к распахнутым воротам, поднял руки:

– Эй, есть кто дома?

Глупый вопрос – сам же знает, что есть, но как-то ничего другого в голову не пришло.

– Эй…

Грянул выстрел, над головой у Роджера просвистела картечь, он пригнулся и, аки резвый рак, забежал обратно за ограду.

– Вам чего надо?! – долетел из дома злой голос.

– Это ферма Дюбуа?

– Была ферма, да вся вышла, – проворчали в доме. – Проваливайте, мародеры чертовы.

– Жаль, – Роджер махнул Михаилу – дескать, зайди с черного хода – и погрозил пальцем Этьену, который опять намылился со своими вилами на прогулку. – А то мы свининки хотели купить.

– Ври больше, – посоветовал голос – довольно бодрый, надо сказать. – Ходили тут такие же покупатели, еле ноги унесли. Нет у нас ничего, уматывайте.

– Десять евро за килограмм свинины! – громогласно объявил Роджер. – Мне нужно три туши. Потом еще возьму.

Голос довольно долго не отвечал. Потом объявил:

– Пятьдесят евро.

– У тебя свиньи трюфелями питаются?! – возмутился Ловец.

– А ты сходи на другую ферму, – злорадно сказал фермер. – Их тут много.

– Вот же сквалыга! Чертов лягушатник, – Ловец сплюнул. – Ладно. Гоните три туши.

– Деньги покажи.

– На кой им деньги? – спросил сам себя Роджер, делая знак Этьену. Тот подхватил рюкзак и, так и не бросив вилы, подбежал к нему. – Патроны и сигареты собирать надо.

– Это точно, – сказал Этьен. – У меня вот заначка есть.

Он гордо продемонстрировал смятую пачку. Реакция у Роджера была молниеносная – помнится, в Индии, в юности, он кобру успевал по носу щелкнуть, пока она прочухается, куда уж малышу Этьену.

– Отдай! – Мальчик подскочил, пытаясь вырвать сигареты из железного кулака Брэдли. – Это мои!

– Ага, «Галуаз», десять миллиграмм, твои, – оскалился Роджер. – Чтобы и в рот эту гадость не брал, Снежок почует – не подпустит больше. А будешь так скакать – пулю словишь.

Этьен запрыгал на корточках и, глядя снизу, горестно спросил:

– Что, правда, не подпустит?

– Королем Артуром клянусь, – заверил Роджер.

– Эй, чем вы там занимаетесь! – возмутился фермер. – Где день…

Остаток фразы Роджер не расслышал, фермера прервали. Глухие удары, звон стекла, потом дверь распахнулась и на пороге показался Михаил Ермаков, который толкал в спину двух понурых мужичков – одного постарше, другого помоложе. На светло-серой льняной рубашке Миши расплывалось багровое пятно, но Страж шел легко, словно и не замечая раны.

Он бросил дробовик Этьену, коротким уколом меча заставил фермеров втянуть ягодицы и выпрямиться, как на смотре.

– Зацепили? – сочувственно сказал Роджер. – Этьен, аптечку!

– Это не кровь, – отмахнулся Михаил. – Варенье.

Этьен тут же подскочил, мазнул пальцем, сунул в рот.

– Вишневое, – подтвердил он.

– Думал, палить будут, – хмуро сказал юноша. – А этот… – он указал на старшего из фермеров, толстяка с обширной седой бородой, в клетчатой рубашке и объемных штанах на подтяжках, – начал банками швыряться. Вот, пропустил одну.

– В наших краях банка с вареньем – самое верное оружие против Стража, – сказал Роджер, стараясь сохранять серьезность. – Особенно с вишневым. Как ты на ногах устоял, не знаю.

Михаил недоверчиво на него посмотрел.

– Верно, Этьен?

Мальчик озадаченно кивнул.

– Так, свиноделы! – Роджер переключился на фермеров. – Я ведь действительно хотел три туши взять. А вы сразу стрелять.

– Время сейчас такое, – мрачно буркнул фермер помоложе – он, в отличие от брата, был выбрит, коротко стрижен, но любовь к подтяжкам выдала фамильное сходство. – Забирайте что хотите.

– И заберу, – сказал Роджер. – Три туши, пять евро за килограмм.

– Так вы что, заплатите? – фермеры переглянулись и почесали – один затылок, другой бороду.

– Здоровые у вас хряки, – задумчиво сказал Роджер, глядя, как братья Дюбуа с пыхтением пытаются закинуть третью тушу в кузов. – Биодобавками подкармливаете, небось.