Когда-нибудь мы будем улыбаться - Мария Франк

Губы Антона прижимаются к моим, в легком и быстром поцелуе. Меня начинает трясти от ощущения его холодных губ. Черт, они такие же холодные, как и тогда.

– Прощай, Лер.

– Что? Что ты несешь?

– Держись подальше от него.

– О чем ты? От кого, мне держаться подальше?

– Ты знаешь, о ком я говорю.

Тоша отступает от меня.

* * *

Резкий и неприятный запах, вырывает меня от Антона. Мне страшно открывать глаза.

– Лерочка, ты меня слышишь?

Нет, не слышу. Я никого не хочу слышать. Совсем никого. Только Тошу.

Снова резкий запах нашатырного спирта, врезается мне в нос. Я поднимаюсь с постели, на которой лежу, но не открываю глаза.

Верните меня, пожалуйста, туда, где я только что была. Туда, где Антон.

– Открой глаза. Лер, ты меня слышишь?

Я киваю, но не выполняю просьбу. Мои щеки мокрые от слез, а глаза ужасно болят. Медленно открываю один глаз, затем второй. Возле меня сидит Виктория Александровна.

– Где Антон?

Вместо ответа, мама Тоши опускает голову и вытирает глаза.

– Он был здесь. Я говорила с ним.

В голове сразу всплывают его слова: «Держись подальше от него. Ты знаешь, о ком я».

Он прав. Я знаю, о ком он говорил. Конечно же, о Яне. Но вот только почему, я должна держаться от него подальше? Я и так не близка к нему.

– Когда все произошло? Как вообще так получилось? – шепчу в пустоту.

Виктория Александровна смотрит на меня, и такое чувство, будто я общаюсь с Тошей. Слишком больно смотреть ей в глаза.

– Мне позвонили несколько часов назад из полиции, попросили приехать, но не сказали причину. Просто назвали место. Я ничего не подозревала, просто поехала туда. Сразу же увидела полицию и большое скопление людей. Именно тогда я поняла, что что-то случилось. Все было, как в тумане. Я подошла к одному из полицейских и спросила, что происходит.

Виктория Александровна замолкает, вытирая глаза.

– А он? Что он сказал?

– Спросил мою фамилию. Когда я ответила, он спросил, мать ли я Антона. Тогда я просто кивнула. Без слов, он повел меня в эту толпу. Вдалеке, я заметила рюкзак Антона. Он просто валялся на земле. Ко мне тогда, подошел еще один полицейский и начал успокаивать, а я не понимала, что происходит. Нет, я понимала, но боялась, что это подтвердится. В тот момент мне сказали, что Антон разбился на мотоцикле.

Это сон. Это иллюзия.

«Все, что тебе говорят – правда. Не делай иллюзию»

– Я не поверила в это, – продолжает мама Антона. – Я сразу же побежала в эту толпу. Когда увидела мотоцикл Антона, если его можно было тогда так назвать, во мне что-то щелкнуло, и я все поняла. Мотоцикл был просто грудой железа. Я пыталась найти Антона глазами, но его нигде не было. Я вновь подошла к полицейскому и спросила, где мой сын. До последнего верила и надеялась, что он хотя бы в больнице, что он жив. У меня спросили, хочу ли я видеть его тело. Конечно же, я согласилась. Когда я увидела это безжизненное тело, то просто упала перед ним на колени, умоляя его открыть глаза. Но он не делал этого. Его тело, было просто изуродовано.

Виктория Александровна снова всхлипывает, и я придвигаюсь ближе к ней и обнимаю.

– Почему вы здесь? Почему не с ним?

– Его тело в морге. Мне запретили находиться там, после моей истерики. За мной приехал Андрей, ну отчим Антона, и увез меня домой.

Это не сон. Черт возьми, это суровая реальность.

* * *

– Лер…

– Что?

– Ты, наверное, иди домой. Поздно уже. Ничего такого не подумай, я тебя не выгоняю, просто тебе нужно отдохнуть. Ну, можешь остаться и здесь.

Я качаю головой. Мне действительно пора домой. Уже около пяти часов утра.

– Нет, все нормально. Мне пора идти.

– Может тебя проводить? – любезно спрашивает Виктория Александровна.

– Я в порядке.

Кое-как поднявшись со стула, иду в коридор. Я надеваю верхнюю одежду и подхожу к двери.

– Когда похороны? – мой голос срывается на последнем слове.

– Завтра. Сегодня нам нужно со всеми договориться. Ты же придешь на них?

– Я не знаю. Я, наверное, не смогу.

И это правда. Я не пойду на похороны. Я просто не смогу смотреть на его тело. Тело. Не на Антона. На тело.

Открыв дверь, выхожу из этой квартиры. Квартиры, в которой жил мой лучший друг и самый лучший человек, которого я когда-либо встречала.

– Лер, постой, – кричит мне вслед мама Антона.

Медленно оборачиваюсь.

– Это тебе, – говорит Виктория Александровна, протягивая мне какую-то тетрадь.

– Что это?

– Я нашла ее, в вещах Антона. Это его дневник.

– Дневник?

У меня никогда не было своего дневника, куда я записывала бы свои чувства. Мне даже казалось это смешным. Ровно до этого момента.

– Да, дневник. Там, я случайно увидела запись о тебе. Я решила, что тебе это будет нужно.

Кивнув, молча, забираю тетрадь.

Глава 25

Просыпаюсь от адской боли в голове. На часах, уже час дня. Поднявшись с постели, иду в душ, в надежде, что так смогу полностью проснуться.

После душа, снова возвращаюсь в свою комнату. Взгляд падает на мою руку.

«Лер, я хочу, чтобы оно было у тебя».

Воспоминания не дают спокойно дышать.

Я подхожу к окну и легонько улыбаюсь, когда замечаю, что там идет снег.

«Я люблю снег»

Одна слеза скатывается по щеке.

«Я люблю тебя»

Вторая.

«Ты дорога мне»

Третья.

Когда я делаю глубокий вдох, мой телефон начинает вибрировать. Взяв его в руки, вижу на экране «Юлька». Отклоняю вызов и бросаю телефон на кровать.

Мне совсем не хочется ни с кем говорить и никого слышать.

Глаза устремляются на тетрадь, которую мне дала Виктория Александровна. Взяв ее, сажусь на кровать. С замиранием сердца, открываю первую страницу.

* * *

«Господи, какой же замечательный день. С утра, у меня было ужасное настроение, но потом все резко изменилось. Я встретил самую красивую девушку на свете. Она просто сидела в парке на лавочке и плакала. Каким-то образом, я чувствовал ее боль и страдания. Мне удалось набраться смелости и подойти к ней, чтобы предложить свою помощь. Я был готов прямо в тот момент, отдать ей все, что у меня есть, только бы она не плакала. С трудом, но у меня все же