Дом белого ворона - Фальк Хольцапфель

– Джесмина, мне знаком только твой медальон. Другого я никогда не видела.

Джес поджала губы. Она взяла один медальон, вынула оттуда прядь волос и повернула ушко, в которое была вставлена цепочка. Со щелчком отскочила задняя стенка. Открыв её, Джес положила подвеску в центр стола. Ариан увидел, что в секретном отделении есть какая-то гравировка, что-то, что его тётя, похоже, сразу узнала. С её губ сорвался тихий вздох. У второго амулета тоже оказался тайник с гравировкой в том же стиле, но с каким-то другим изображением.

Магестра провела пальцем по обоим амулетам:

– Белый ворон. Герб дома Олеандров.

Теперь и Ариан разглядел в одном амулете ворона, а в другом цветок.

Джес ткнула пальцем в амулет с вороном. В глазах у неё стояли слёзы ярости:

– Этот дала мне женщина из ордена Молота. Она спасла меня, и за это её убили. Женщина, которая знала моё имя.

– Твоя мать, – почти беззвучно выдохнула магестра.

Эти слова лишь усилили гнев Джес:

– Только не говори мне, что ты этого не знала! Ты – хранительница знания. Ты знаешь всё, что только известно о четырёх семействах ведьм!

Магестра, закрыв глаза, казалось, старела с каждой минутой:

– Нет, Джесмина, я этого не знала, но опасалась. – Увидев, что Джес готова вспылить, магестра подняла руку. – У тебя есть все основания для ярости, но, пожалуйста, дай мне объясниться.

Джес скрестила руки на груди, но смолчала. Магестра посмотрела на Ариана:

– Тебя эта история тоже касается.

Его мать хотела что-то сказать, но магестра покачала головой:

– Пора ему узнать всю эту историю.

Мать, видимо, хотела взять его за руку, но передумала, и её чашка звякнула о блюдце:

– Я ведь знала, что этот день когда-нибудь придёт.

Магестра, склонив голову, провела пальцами по амулету:

– Семейства Аконит и Олеандр редко придерживались одинаковых взглядов. Не случайно два их герба в хрониках расположены друг против друга. Остальные два семейства всегда были нам ближе, и между нашими семьями не было никаких контактов: ещё и потому, чтобы никакой из домов не предал три остальных. Но с наступлением нового тысячелетия всё изменилось. Началось это с твоей матери. – Магестра взглянула на Джес, и глаза её излучали поистине материнскую нежность. – Твоя мать выступала за прекращение войны с орденом ещё энергичнее, чем другие сёстры Олеандр. Она понимала, что грядут большие перемены, и считала, что длившуюся столетиями войну нужно закончить, потому что хотела, чтобы её дети росли в мире. Не без основания девизом сестёр Олеандр были слова «Сомневаться, учиться, понимать». Она надеялась найти среди братьев ордена тех, кто готов учиться и преодолевать древние суеверия.

– Но она ошибалась, – предположил Ариан.

Магестра покачала головой:

– Она была необыкновенной и действительно нашла среди рыцарей тех, кто к ней прислушался.

Джес опустилась на стул. Глифы у неё на коже погасли, но глаза сверкали по-прежнему.

– Судя по всему, сёстры Олеандр были умнее сестёр дома Аконитов. Ведь там, снаружи, со всеми этими пожирателями и обречёнными и так монстров предостаточно. Так почему бы не поделиться знанием и не похоронить старую вражду? – Её слова прозвучали как обвинение, но магестра, пригубив чай, едва заметно кивнула.

– Обе мои сестры тоже так думали. Вопреки моим советам, они помогали твоей матери. Вместе они убедили и нескольких сестёр Лабурнум. В тайном месте они встречались с теми отважными рыцарями ордена, которые были того же мнения.

– Бьорн? – перебил её Ариан.

Тётя попыталась улыбнуться, но у неё ничего не вышло.

– Да. Так наша семья и познакомилась с Бьорном. И он был не единственным рыцарем, осознающим, что времена изменились. Что орден использовали. – Магестра медленно покачала головой. – Один из ложных выводов человечества – это то, что знания приводят к мудрости. Твоя мать, Джесмина, так верила в будущий прогресс, что не замечала шрамов прошлого.

Джес подалась вперёд. На шее у неё зашуршали цепочки. Огонь в синих, как горные озёра, глазах потух.

– Мира не получилось. Предательство…

Магестра ответила шёпотом:

– Четвёртое семейство, сёстры Соланум, возражало против заключения мира. Они требовали мстить за многочисленные жертвы и не доверяли ордену. «Враги не могут предать тебя – для этого нужны друзья», – сказала мне одна из них, когда мы встретились здесь, на этой кухне. Но мы победили их большинством голосов, как мои сёстры победили меня. Предстояло заключить мир. Тринадцать рыцарей ордена и шесть сестёр из трёх семейств договорились встретиться в нейтральном месте, чтобы провести мирные переговоры. Должна была наступить новая эра. – Пальцы её правой руки задрожали, и мать Ариана накрыла её руку своей. Магестра лишь слабо улыбнулась в ответ. – Я осталась здесь, потому что одной из ведьм семьи Аконит нужно всегда оставаться в Аркене. О том дне я знаю только от выживших. Очевидно, ведьмы Соланум, прознав о месте встречи, решили, что это идеальная возможность отомстить ордену, и напали. Шесть сестёр из других семей пытались защитить рыцарей, и сестра сражалась с сестрой. Некоторые из рыцарей, должно быть предвидя предательство, достали припрятанное оружие. Место заключения мира превратилось в кровавую баню. Бьорн ускользнул с помощью ключа, которым ты, Джесмина, сегодня воспользовалась для возвращения в Аркен. Ему дала его моя младшая сестра. Он принёс к нам её безжизненное тело. Моя старшая сестра пала там, как и очень многие.

В кухне стало тихо. Все молчали. Мать Ариана обняла тётю. Когда силы говорить вернулись, та продолжила свой рассказ:

– С того дня орден преследовал нас с ещё большей ненавистью. Все сомневающиеся голоса в их рядах умолкли. В предательстве сестёр Соланум они видели предательство всех ведьм. Они шли по любому следу и уничтожали всех, кого только могли найти. В одночасье исчезали целые семьи. Наш круг распался, и до твоего появления в Аркене я не встречала больше ни одной ведьмы. Я считала твою мать погибшей…

Джес подтянула ноги на стул. Ярость в её голосе сменилась смятением:

– Но почему ты не рассказала мне всего этого раньше?

– Когда ты появилась в Аркене, я смутно догадывалась о родстве. Волосы, глаза, то, как хорошо на тебя реагировал каминный камень. Но я боялась, что, если расскажу тебе о моих предположениях, ты можешь начать разыскивать мать, недооценив опасность. После встречи с рыцарями не выжили даже самые лучшие ведьмы, а ты ещё и половины обучения не прошла. Я боялась, что орден уничтожит и тебя.

– Но…

– Ты сама знаешь, что не так давно тебя выманило из Аркена в Ротенбах простое письмо. Осталась бы ты в Аркене,