Бассейн, или Всё лето под открытым небом - Виль Гмелинг

– Но это школа, – напомнила мама, – не монастырь.

Я не был настроен выслушивать длинные объяснения.

Впервые в жизни я пожалел, что не был католиком. И всё из-за школы Святого Франциска и Торбена. Но на дворе май месяц. Впереди целое лето. Может, еще удастся что-нибудь с этим сделать?

Интересно, а сколько лет Иоханне? Если мы ровесники, то она тоже пойдет в новую школу. Надеюсь, она не католичка и у нее большой выбор. Что если мы с ней окажемся в одной школе? В одном классе?

Я спросил Катинку, сколько лет Иоханне. Может, они говорили и об этом? Мы лежали на одеяле. Обычный понедельник, даже солнечный.

– Жжё нё сё па, – ответила Катинка и посмотрела на свои ногти.

Только сейчас я заметил, что она покрасила их в бледно-розовый цвет.

– Что, что?

– Жё нё сё па, – повторила Катинка. – Это французский, как ты уже, наверное, догадался. И это означает, что я не знаю.

– Ах вот как…

– Ну… диз… – предположила Катинка, немного подумав. – Или нёфф… А может, и оон.

– Что?

– Думаю, ей лет десять. Или на год меньше… или больше.

– Десять с половиной, – вдруг сказал Робби, не открывая глаз.

Мы думали, он спит, а он, оказывается, всё это время ловил каждое наше слово.

– Откуда ты знаешь? – спросил я.

– Я слышал.

– Где?

– Возле киоска.

Я хотел знать больше, но Робби и так сказал слишком много. Больше ничего из него вытянуть не удалось.

– Значит, десять с половиной.

Ровно столько, сколько мне. Я был счастлив!

– Только не воображай особенно, – предупредила Катинка.

– Я и не воображаю, – ответил я. Иногда Катинка меня раздражала, потому что всегда знала всё лучше меня. – Это ты воображаешь из себя… женщину или что-то вроде того. А ты всего лишь маленькая девчонка.

Катинка серьезно посмотрела на меня и кивнула.

Я хотел сказать еще что-нибудь обидное, например, про ее французский. Но в этот момент кое-что произошло.

18

С Моржом, папой Иоханны. И с тремя большими мальчиками, лет по тринадцать-четырнадцать.

Морж стоял с ними возле бассейна. Он злился, это было видно. И слышно.

Морж на чем свет стоит ругал мальчиков за то, что они прыгнули в бассейн с бортика. Это было запрещено, везде висели таблички. Тем не менее, мальчики это сделали.

– Вы что, читать не умеете? – кричал Морж.

Мальчики смотрели на него. Один улыбнулся – блеснули крупные, белые зубы.

Это еще больше разозлило Моржа. Он пригрозил, что выгонит мальчиков и никогда больше не подпустит к бассейну, потому что они нарушают правила.

– Вы не в Африке! – распалялся он. – Ведите себя прилично!

Но один из мальчиков продолжал улыбаться. Я боялся Моржа, а этот мальчик нет. Ему это казалось забавным. Он вытащил из рюкзака небольшой футбольный мяч и подбросил в воздух.

– Эй, ты… – рявкнул на него Морж.

Тут подошла женщина – та самая «бабушка» в оранжевом купальнике, которая прыгала с вышки. И что-то сказала Моржу. Мы не слышали, что именно, но это его как будто успокоило.

А мальчишки побежали играть на футбольное поле.

19

Сам не знаю, как так получилось, но спустя несколько дней эти трое сидели на нашем одеяле и ели картошку фри. Может, это Катинка их пригласила. Или я, уже не и не вспомню.

Так или иначе, они теперь были в нашей компании. Даже пытались общаться, но знали по-немецки только пару слов – «спасибо» и «меня зовут», не более того. Английского они тоже не знали. Как и я, впрочем. Но когда мальчики заговорили друг с другом, Катинка сразу оживилась.

– Парле франсе? – воскликнула она.

– Вуи, вуи, – рассмеялись мальчики.

Катинка разволновалась, достала из сумки самоучитель и пролистала. Думаю, она впервые беседовала по-французски с живыми людьми. С теми, кто действительно умел это делать, я имею в виду.

Позже она объяснила мне, что мальчики приехали из Мали.

– Мали? – переспросил я. – Где это? Я думал, они из Африки.

– В общем, так оно и есть, – ответила Катинка. – Мали – другое название Африки.

Я, конечно, не был в этом уверен.

Робби за всё время не проронил ни слова. Только пялился на белые зубы и смуглую кожу мальчиков. Иногда застенчиво улыбался. Ну а они улыбались в ответ.

Мальчики доели картофель фри и уже встали, чтобы идти. Но Катинка хотела продолжать разговор. При том, конечно, что никакого разговора не завязалось, они просто обменялись парой слов, не более того. Но я никогда не видел Катинку такой воодушевленной.

– Пари… – сказала она. – Трэ бьен…

Это должно было означать, что ей нравится Париж. Где Катинка, к слову сказать, никогда не была.

Мальчики дружно закивали.

– Шэмм крэпп, – добавила Катинка.

Мальчики смеялись. Мы их совершенно не интересовали. Они хотели играть в футбол и общаться с взрослыми девочками в бассейне под вышкой.

– Вулее ву эн гласс? – крикнула Катинка им вслед.

Я спросил, что это значит.

– Не хотят ли они мороженого, – ответила Катинка и даже как будто разозлилась.

– Но ведь у нас нет денег, – напомнил я.

– Мне всё равно. – Катинка снова повалилась на одеяло. – И закрой рот, пожалуйста.

20

Дома я спросил маму, где находится Мали. Мама ответила, что в Африке. Даже достала атлас и показала, где именно.

– Вот видишь, – повернулся я к Катинке. – Мали – это страна в Африке.

– И что?

– А ты говорила, что Мали и есть Африка.

Но, вместо того, чтобы признать ошибку, Катинка принялась подпрыгивать на диване. При этом считала по-французски от десяти до нуля, будто при запуске ракеты.

Катинка – моя сестра. Но иногда мне хочется вылить на нее полный таз холодной воды, несмотря на ее возраст. Хотя, в общем и целом, она ничего, милая девочка.

В тот вечер папа получил мейл от своего брата, нашего дяди. Мы ни разу его в глаза не видели, потому что дядя Карл жил в Америке.

– Вот так сюрприз! – воскликнул папа. – Ваш дядя Карл приезжает в гости. Уже на следующей неделе!

Папа радовался. Мама радовалась. Мы – нет. Мы ведь даже не знали, кто это.

Неделю спустя мы приехали в аэропорт встречать дядю. На улице светило солнце. Солнце! А мы вынуждены были торчать в толпе посреди зала. «Ну что ж, – думали мы. – Другого дяди у нас нет. Как и тети. Так что посмотрим…»

И вот появился он. С двумя огромными серебристыми