Тайна Полины - Нина Блазон

– Эрик-бэрик-колобок,

Дуралей, закрой свой рот!

Ученики из класса Пауля чуть не умирали со смеху. Половина моего класса тоже смеялась, потому что никто не хотел связываться с Паулем и его бандой. Печально, но факт: из-за выходок Пауля я слыл среди мальчишек нашего класса шутом. И самым ужасным было то, что я ничего не мог с этим поделать. Ябедничать учителям я не хотел ни в коем случае – ведь тогда Пауль действительно серьёзно возьмётся за меня.

Поэтому я просто надеялся, что когда-нибудь он потеряет ко мне интерес. Иоанна регулярно обещала наподдать Паулю, но это производило примерно такое же впечатление, как если бы я заявил, что являюсь певцом рок-группы. В конце концов, Паулю было почти четырнадцать и он был на две головы выше нас.

– И что вам хочется получить в подарок на день рождения? – спросила мама.

– Собственный телевизор! – как по команде закричали мы с Иоанной.

Мама усмехнулась.

– Скромное пожелание, нечего сказать, можете и дальше спокойно мечтать об этом, – язвительно заметила она, бросила полотенце на стол и вышла из кухни.

* * *

Когда мы после этого разговора с мамой тоже вышли из кухни, то услышали шаги на лестнице.

– Эй, Полина, подожди! – воскликнула Иоанна.

Мы вместе побежали вверх и успели догнать Полину до того, как она захлопнула перед нами дверь своей комнаты.

– На Пасху в воскресенье у нас день рождения, – сказала Иоанна. – Не хотела бы ты узнать, что мы хотим получить в подарок?

Полина прищурила глаза и наклонила голову. Это было нам уже знакомо: такое выражение лица было у неё всегда, когда она представления не имела, о чём мы её спрашивали.

– Пасха? – осторожно спросила Иоанна. – Ты ведь знаешь – это день, когда все люди прячут в саду и в квартирах крашеные яйца, а дети их ищут?

– День рождения, – добавил я. – Ты ведь знаешь, что это такое, или нет? Много подарков, игры – одним словом, праздник. Ах, не выдумывай! Ты наверняка уже праздновала свой день рождения!

– У нас нэ празднуют, – заявила Полина. – И подарков у нас тоже нэ дарят!

Это было невероятно!

– А сколько тебе уже лет? – спросила Иоанна.

– Дэвятнадцать, – гордо ответила Полина, и так уверенно и убеждённо, словно она уже давно приготовила ответ именно на этот вопрос.

Ну-у-у! Девятнадцать лет без подарков! Суровая судьба!

– Но у твоих родителей ведь есть ресторан, – возмутилась Иоанна. – Они могли бы себе позволить сделать несколько небольших подарков своей дочери. Или у тебя столько братьев и сестёр, что на всех не хватает?

– Примерно так, – ответила Полина. – Братья тоже ничего не получали.

Мы вслушались. Братья! Так мы подобрались к ней уже поближе.

– Ах так! Ну понятно! – изобразил я полное понимание. – И сколько у тебя братьев?

Полина, казалось, напряжённо размышляла.

– От восьми до десяти, – сказала она наконец.

У нас рты открылись от изумления.

– От восьми до десяти? – переспросила Иоанна. – Как это понимать?

– Это значит, что у мэня много братьев, – ответила Полина.

– Ты их никогда не считала?

– Зачем? – Ей явно становилось скучно, она сделала движение рукой, словно отгоняла надоедливую муху. – Сегодня их дэсять, а завтра может быть сэмь. У нас опасная жизнь.

Она зевнула и захлопнула дверь. Иоанне пришлось отскочить в сторону, чтобы дверь не заехала ей по носу.

Я закрыл свой рот. Вся информация о Полине сложилась у меня в голове в единую картину. Она боялась самолётов и громких звуков. Она не знала многого из того, что для нас было естественным, само собой разумеющимся. А у её родителей, совершенно точно, не было ресторана. Иначе Полина должна была бы иметь хотя бы малейшее представление о том, как готовят приличную еду. И внезапно у меня в голове что-то щёлкнуло!

Вау! Вот она, самая страшная тайна Полины! Это же совершенно логично – я увидел нашу помощницу живущей в городе Измаиле в подземной канализационной системе. По ночам в городе бесчинствовали банды разбойников. В сумрачных переходах раздавались выстрелы, над нищенскими кварталами кружились вертолёты.

Жизнь бедных людей была горькой. Тот из них, кто во время рыбалки не был сдёрнут в бездну Дуная киллерами-окунями, должен был остерегаться в каналах свирепых крыс. В канализационных люках, где семья Полины бедствовала в лохмотьях, было так темно, что Полина даже не могла точно сосчитать, сколько её братьев и сестёр пережили очередную страшную ночь. А потом однажды ночью она сбежала и нашла приют у нас.

– Она, вероятно, убежала, как ты думаешь? – вырвалось у меня, как только мы опять оказались в нашей комнате. – Вся эта история с рестораном – сплошное враньё. Их семье угрожали, и она просто всё сделала для того, чтобы сбежать из дома. А агентство, которое предоставляет помощниц по хозяйству, – это группа по контрабанде людей. У Полины ведь ничего не было с собой, когда она к нам пришла, у неё не было даже паспорта!

Иоанна смотрела на меня широко открытыми глазами, затем она кивнула, мои предположения произвели на неё глубокое впечатление.

– Ни слова маме, – шепнула она. – Иначе появится полиция, и Полине придётся вернуться в Измаил.

Мы были взволнованы тем, что защищали Полину. Мне казалось, что помощь бедной девушке из далёкой страны вызывает у нас достаточно хорошее чувство. А самое забавное – на этом фоне даже мои собственные горести с Паулем не казались мне такими уж большими. По сравнению с постоянными угрозами, которые пережила Полина, глупые выкрики Пауля можно было пережить.

Иоанна тоже делала всё для того, чтобы жизнь Полины в нашем доме была как можно приятнее. Нельзя сказать, чтобы она была нам благодарна. Наоборот, она, как всегда, была сдержанной и немногословной. Но она не возражала, когда Иоанна по утрам смахивала ей на тарелку дополнительный бутерброд.

– Кушай! – с воодушевлением говорила ей моя сестра.

Это ведь так приятно не испытывать чувства голода, не так ли?

– Подожди, я сделаю это! – восклицал я, когда заставал Полину за чисткой аквариума. – Не мучайся!

В конце концов, ей пришлось достаточно долго жить в грязи, не так ли?

Ровно через шесть недель запрета на телевизор вновь появился кабель и пульт управления.

Мы ликовали. Отпраздновали мы это событие, прыгая в этот день по креслам.

Полина недоверчиво смотрела сначала на пульт управления, затем на блондинку-телеведущую.