Музыкальные мифы. Книга 3 - Владимир Викторович Кирюшин

Спустившись на ПЕРВЫЙ этаж, она прошла в спальню и тут же заснула.

Так и не узнав о событиях, происшедших за время ее «КВИНТОВОГО забытья», заснули и остальные обитатели дворца, так до конца и не понявшие, что КАДАНСОВЫЙ КВАРТСЕКСТ практически захватил власть в свои руки. Заснул и ДОМИНАНТОВЫЙ КВИНТСЕКСТ, которого несколько часов назад арестовали после возвращения с охоты. Он теперь вместе с братьями сидел в Клетке Предварительного Заключения.

Не спала одна графиня, ДВАЖДЫ УВЕЛИЧЕННАЯ ДВОЙНАЯ ДОМИНАНТА. Она ждала своего друга, приготовив для него деньги, собранные с тех ГАРМОНИЧЕСКИХ ФУНКЦИЙ, которые, как она и предполагала, выступили против ДОМИНАНТ и поддержали действия КАДАНСОВОГО КВАРТСЕКСТА.

«Почему же он не идет? Что случилось? Куда он мог улететь из дворца?» — эти вопросы вертелись в ее голове и не находили ответа.

Так она просидела всю ночь. Тревожное утро она встретила у окна, вглядываясь в пустынное небо, еще не стряхнувшее с себя облачное одеяло.

...Ковер появился именно с той стороны, с которой и ожидала его графиня, со стороны границы. Вот показалась точка. Вот она приняла более ясные очертания, и ДВОЙНАЯ ДОМИНАНТА с ВЫСОКОЙ ПРИМОЙ и НИЗКОЙ КВИНТОЙ явственно различила фигуру своего друга.

В этот момент КАДАНСОВЫЙ навел свою подзорную трубу на дворец. Навел — и не поверил своим глазам: прямо на него смотрела ОНА.

— Не может быть! Этого не может быть! — почти закричал он. И, потряхивая углы ковра, устремился вперед с возрастающей скоростью.

— Мадам, каким образом вы оказались здесь? — спросил он графиню с подозрением, как только приземлился в ее квартире на втором этаже.

«Тьфу ты, черт! Опять сиренью пахнет! Проклятье какое-то!»

— А где же мне быть, дорогой? Всю ночь я сидела и ждала. Ждала, когда вы придете. Я плакала и места себе не находила.

КАДАНСОВЫЙ не знал, что и подумать. Он видел искреннее беспокойство на прекрасном лице своей подруги и чувствовал, что она говорит правду. Но в то же время он явственно помнил и то, что вчера вечером она организовала на него нападение мальчишек с их проклятыми стеклянными пульками.

И тут его взгляд упал на стол. Там ровными столбиками стояло множество золотых монет.

— А это откуда?

— Как откуда? — чуть не заплакала ДВОЙНАЯ ДОМИНАНТА с ВЫСОКОЙ ПРИМОЙ и НИЗКОЙ КВИНТОЙ. — Я почти весь вечер вчера собирала их с тех ГАРМОНИЧЕСКИХ ФУНКЦИЙ, на которых мы с вами рассчитывали.

«Верно. Как же я это забыл. Она старалась, бегала, уговаривала. А я?»

— Но я же видел вас собственными глазами в этом проклятом селе! — не выдержал он.

— Каком селе? Бог с вами! Я никуда из дворца и шага не ступила. Посмотрите сами, сколько золота я насобирала.

— Да.., — КАДАНСОВЫЙ потер затылок. — А духи вы любите?

«Неужели он принес мне подарок?» — подумала графиня.

— Конечно, люблю. Что за вопрос. Какая женщина их не любит?

КАДАНСОВЫЙ нахмурился:

— Какие?

— Какие? Хорошие, конечно.

— А сирень? — он весь напрягся.

— Сирень? Терпеть не могу. Меня от ее запаха тошнит почему-то.

— Так, так, — все еще не доверяя, сказал КАДАНСОВЫЙ КВАРТСЕКСТ. — Но ведь это можно проверить.

— Что — проверить? Вы, вы подозреваете меня в чем-то?

— Да. Вы, мадам, подозреваетесь в измене.

— В измене?! Кому? ТОНИКЕ? Я этого и не скрывала ни от кого. Ведь мы же с вами... — и она заплакала.

Строгий КАДАНСОВЫЙ КВАРТСЕКСТ отвернулся. Он не мог видеть плачущих женщин.

— Как вы можете меня в чем-то подозревать? Ведь я так старалась! Уговаривала наших жадных ДВОЙНЫХ ДОМИНАНТ отдать это золото. Умоляла их, угрожала им. Унижалась. А вы... Разве так поступают с друзьями?

— А так, как вы, мадам? Так поступают? Сбежать за границу и охотиться за моим ковром с рогатками! Подбивать этих юнцов!

— Боже! — лицо графини выражало ужас и удивление одновременно. — Какие мальчишки? Рогатки? Это была не я! Не я! Клянусь!

— Посмотрите мне в глаза, мадам.

Она смахнула прядь волос со своего прекрасного лица и прямо, нисколько не колеблясь, глянула на него. И было в глазах у этой женщины столько искренней любви и преклонения перед ним, что он уже не мог ей не верить. И он сдался.

— Но я же видел вас, — все еще шептал он, тая под ее взором.

— Это... была... не я...

А солнце поднималось все выше. Оно обежало замок и протянуло свои лучи к окнам царицы. Но, наткнувшись на плотные синие занавеси, оно остановилось, как бы подумав, и стало осторожно искать в них хоть небольшую щелку. Нашло ее и радостно бросилось внутрь полутемного помещения. Пробежав по нарядному паркету, его лучи переместились на стул и, наконец, добрались до кровати. Задержались в ногах спящей царицы, погладили их нежно и, все быстрей и быстрей, стали подбираться к ее лицу. Осветили и нагрели ее подбородок, забрались в приоткрытый рот, пощекотали нос и заглянули в глаза.

ТОНИКА открыла их и тут же зажмурилась от яркого живого золота.

— Ах! — сказала она. — Уже утро? Да... Пора вставать.

Она протянула руку к шнурку, ведущему к ВСПОМОГАТЕЛЬНОМУ КВАРТСЕКСТУ. Как всегда, звякнул мелодичный звонок, дверь открылась, но вместо привычного лица ТОНИКА увидала совсем незнакомого мальчишку в ярко-оранжевой одежде — такой, какую обычно носили ДВОЙНЫЕ ДОМИНАНТЫ. На ногах у этого мальчишки сверкали ордена-пряжки в точности такие же, как орден БОЛЬШОЙ СЕКУНДЫ Секунды у ДОМИНАНТОВОГО СЕКУНДАККОРДА.

— Ты кто такой? — удивленно спросила царица. — Как ты тут очутился?

Маленький ДВОЙНОЙ ДОМИНАНТ, нисколько не смущаясь, ответил:

— Я? Я младший из ОБРАЩЕНИЙ ДВОЙНОЙ ДОМИНАНТЫ ОБЫКНОВЕННОЙ СЕКУНДАККОРД. Ваш постоянный слуга, ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЙ КВАРТСЕКСТАККОРД заболел внезапно и меня попросили временно заменить его.

— Кто же это, интересно, попросил, если я еще спала? А?

— Как — кто? Конечно, КАДАНСОВЫЙ КВАРТСЕКСТАККОРД. Теперь он всеми делами занимается.

— А министры? ДОМИНАНТЫ?

— Я не знаю. Ничего не знаю, — как-то неопределенно, но неожиданно смело ответил СЕКУНДАККОРД ДВОЙНОЙ ДОМИНАНТЫ. — Мне велели принести вам «ПЛАГАЛЬНОЕ ДОПОЛНЕНЬЕ» и молоко. Вот, пожалуйста! — и он пододвинул столик на колесах.

— Ладно. Иди, осмотри лебедку. Скоро я поднимусь на ВОСЬМОЙ этаж. Я, кажется, вчера забыла затушить камин и, наверное, все закоптила.

— Ну, как? Все в порядке? — спросил КАДАНСОВЫЙ