Кощеевич и война - Алан Григорьев

— Свитки с указами рассыпались, завалили твой шатёр и тебе стало негде жить?

В любой непонятной ситуации Лис первым делом начинал ёрничать. Так было проще справляться с неприятностями. Но Энхэ к этой особенности характера господина ещё не привык, поэтому поджал губы — обиделся.

— Мы можем поговорить в другом месте? — Он стрельнул глазами в сторону Саны.

Та вмиг сплела руки на груди и настороженно глянула на Лиса. Ещё только этого не хватало! Теперь Сана подумает, что ей недостаточно доверяют, а это гордая воительница вполне может счесть оскорблением.

А всё так хорошо начиналось!

Снежок был хрусткий, небо — синее, солнце играло на навершиях знамён. Когда Лис подъехал к ставке, то увидел над юртами не только стяг с серебряной ласточкой на синем поле, но и черноту собственного знамени без герба. Кощеевых змей он повелел убрать, а своего знака так и не придумал. Поместить на герб лисицу казалось слишком уж банальным, других идей не было, а потом стало вообще не до того.

Сана встретила его как друга, они обнялись — и беспокойство оставило Лиса. Всю дорогу он боялся, что между ними возникнет неловкость из-за былой страсти, что однажды вспыхнула и прогорела быстрее, чем еловая шишка в камине, зато подарила такое нужное в тот миг тепло. Когда же оказалось, что никакой неловкости нет, княжич воспрянул духом и предложил гениальный план:

— Ты мне нужна, Сана. Ты и твои Сойки.

— Трудности с наступлением? — догадалась воительница. И откуда только узнала? Так-то навье войско продвигалось в глубь дивьих земель, просто медленнее, чем того хотел Лис. А про его ссору со Смертью не ведала ни одна живая душа…

— Просто хочу закончить войну поскорее.

— Все хотят.

— И это говорит наёмница? — усмехнулся Лис. — Разве не за войну вам платят?

— Для Ласточек дело всегда найдётся. Чего ты от нас хочешь, княжич?

— Я дам тебе ещё добрых воинов, чтобы вы подошли к Светелграду с севера, а на себя возьму восточное и южное направление. Загоним дивьих в их нору. Твоей главной задачей будет не пропускать обозы из Полуночного края.

— Значит, осада? — Сана потянулась, чтобы размять плечи.

— Именно. Что скажешь?

— Давно пора. Признаюсь: мы уже распотрошили парочку караванов.

— Я в тебе не сомневался. — Лис, конечно, обратил внимание на её новый серый плащ с витиеватой вышивкой по краю и волчьим воротником. Такие делали только полуночные мастерицы.

Они ударили по рукам. Потом провели пару отличных дней, попивая мёд и тыча пальцами в карту. А сегодня Сана решила устроить смотр воинов, которых Лис привёл с собой. Только-только кинули жребий, кто будет сражаться с девицами из Ласточек, и тут на тебе — Энхэ явился не запылился.

— Говори, мне нечего скрывать от нашей союзницы. — В душе Лис сопротивлялся этому решению. Конечно, им нужно было отойти! Вот только не орать об этом на весь лагерь. Что стоило советнику приехать под каким-нибудь благовидным предлогом, поулыбаться хозяйкам становища, а потом шепнуть на ушко про беду? И как он столько лет у дивьих протянул, если до такой простой вещи не додумался? Эх… Вот Май точно не оплошал бы!

Энхэ понизил голос, чтобы новость не услышал никто, кроме них троих:

— Доброгнева вернулась.

— Что?! — Тут Лису стало не до шуток. Он и сам побелел как мел.

— Княжна всё это время собирала силы…

— Не томи! Что она натворила?

— Пришла в основной лагерь и увела с собой людей. — Энхэ теребил перчатки.

— Что, всех?

— Ну, не всех. Многие же вон с тобой отправились. Отряды, что на юг пошли, тоже с нами. Ну и ещё те, кто на охоту отправился, не попались. — Советник глотнул из фляги, переводя дух, а потом, понизив голос, добавил: — Ещё несколько десятков мы бездыханными нашли. Боюсь, это те, кто остался тебе верен…

«Скорее, те, кто не смог меня предать из-за заклятия», — подумал Лис, но вслух спросил совсем другое:

— А упыри со злыднями что? Их же просто так не очаруешь, они меня хозяином считают. Или?… — Он лихорадочно подсчитывал в уме, насколько поредела его армия.

— Злыдни переметнулись почти сразу… — вздохнул Энхэ. — Они же глупые, что с них взять? А упыри — те похитрее будут. Стали судить да рядить, промеж собой подрались. Главный их — тот, что Демьяном зовётся, — предлагал под твоей рукой остаться. Да нашёлся какой-то ушлый тип, стал перечить. В общем, загрызли его.

— Ушлого типа? — понадеялся княжич.

— Да нет же, Демьяна. И упыри ушли с Доброгневой — по праву сильного, так сказать.

— Ну и пёс с ними! — махнул рукой Лис. — Всё равно от них толку не было.

Печальная участь Второго его отнюдь не расстроила. За что боролся, на то и напоролся. Сам пришёл к власти, сожрав старшего, вот и его теперь так же сместили.

В остальном же ситуация была неприятная, если не сказать плачевная. Видимо, его лицо так исказилось от гнева и досады, что Энхэ испугался.

— Прости, княжич, за дурные вести! — Он втянул голову в плечи.

А Лиса вдруг перекосило ещё больше:

— Скажи, а как ты сам не попал под очарование моей сестры? Всё видел, всё знаешь, вон даже про упыриные распри подробно рассказал — значит, совсем рядом был. И стоишь теперь тут хоть помятый, но невредимый. Уж не заливаешь ли ты, часом?

— Н-никак нет. Я не в лагере был, а с охотниками. Возвращаясь, мы увидели следы. Ну я и решил перебдеть. Достал навье зеркало, настроился — так всё