Человек из подвала - Джей Ди Уокер

в той же стене. Большая трещина, что шла от пола до потолка по дальней стене за водонагревателем. Шевеление началось где-то в середине трещины, там, где она бежала параллельно к земле, – то самое шевеление, которое Ноэ приняла раньше за блеск воды, собирающейся, чтобы стечь по стене, то самое шевеление, в котором она теперь узнавала сплюснутую голову, сочащуюся из трещины, медленно, медленно, медленно…

– Оно прямо тут! – закричала она, закрывая рот одной рукой, а другой указывая на монстра. Мама сбежала вниз по ступенькам – прямо в одних носках – и встала позади Ноэ, положив руки ей на плечи, а папа поспешно развернулся, чтобы посмотреть, куда указывает палец Ноэ.

Они все уставились на стену. На огромную трещину.

Голова монстра высунулась только наполовину. Как будто он скукожился в исходное состояние за то время, когда она взбежала наверх. Он заново начал свой выход из трещины. Скоро, в любую секунду, его голова запрокинется. Она увидит его фиолетовые глаза, синяки, кости, широкую ухмылку на сероватом лице, уставившемся прямо на неё. Она застонала.

– На что ты показываешь, Ноэ? – спросил папа ласковым голосом.

– На эту штуку! В трещине!

– Ага, в трещине? – Папа шагнул к трещине.

– Папа, стой, – Ноэ схватила папу за голую руку.

– Ноэ. – Он освободился от её хватки и подошёл к трещине. Папа стоял в нескольких дюймах от головы монстра, внимательно изучая стену, будто собираясь нарисовать на ней фреску. Тем временем голова продолжала медленно выползать наружу, как письмо сквозь прорезь в замедленной съёмке. Отец наклонился, чтобы разглядеть трещину вблизи, а голова начала загибаться вверх. Их лица должны были оказаться в паре дюймов друг от друга. Ноэ крепко зажмурилась. Она не хотела видеть того, что должно произойти.

– Я ничего не вижу в трещине. Это была сороконожка? – спросил папа. Ноэ снова открыла глаза. Папа смотрел прямо в фиолетовые глаза монстра. – Мы часто оставляли двери открытыми, пока переносили вещи в дом. Кто знает, что за живность перебралась сюда из леса? – Он сунул кончик указательного пальца в трещину, возле самой головы существа, продолжавшего просачиваться из стены, прямо там, где вот-вот должно было появиться его плоское плечо.

– Ты не видишь эту… эту штуку? Она прямо рядом с тобой, – сказала Ноэ.

Отец обернулся к ней.

– Ноэ, здесь нет ничего, кроме трещины в стене. Они в этом подвале повсюду. Фундамент старый. Не о чем беспокоиться.

Его глаза.

Глаза отца.

Они изменились.

Радужки больше не были карими. Они были бледно-фиолетовыми. И мерцающими. Как глаза монстра. Ноэ с присвистом втянула воздух.

– Я тоже ничего не вижу. Ты можешь описать это? – спросила мама позади Ноэ, убирая руки с её плеч. Ноэ обернулась. Мамины глаза, обычно тёмно-зелёные, были того же пугающего оттенка, что и папины.

Шагнув прочь от мамы, Ноэ попятилась к лестнице. Она крутанулась на месте, взлетела по лестнице из подвала и побежала дальше, не останавливаясь, пока не оказалась в своей собственной комнате, за закрытой дверью, спрятавшись с головой в одеялах и подушках своей не так давно собранной кровати.

В конце концов она услышала, как дверь внизу закрывается. Шум на кухне. Шаги на лестнице. Вдоль коридора. Щелчок детских ворот. Дверь в её комнату открылась, и родители вошли. Её фиолетовоглазые родители.

– Ноэ, посмотри на меня, – сказал папа.

– Я не хочу, – глухо сказала Ноэ из-под одеял. Она подумала, что, возможно, монстр с ними, стоит у них за спиной, и все три пары одинаковых глаз светятся в темноте.

– Давай же, Ноэ, – сказала мама. – Мы уже проходили через это. Ещё пара минут, и тебе станет легче. Тебе просто нужно успокоиться и заснуть. Утром всё будет хорошо.

Наконец они уговорили Ноэ вылезти из-под одеял. Папа надел белую футболку и синие треники. Мама накинула бордовый халат. Ноэ не увидела позади них плоского монстра. Они принесли ей стакан воды и бутерброд с арахисовым маслом – то, что всегда приносили ей во время эпизодов плохого сна. Ноэ заглянула им в глаза. В темноте было плохо видно.

– Вы можете включить свет? – попросила она.

Отец встал и щёлкнул выключателем. Ноэ посмотрела прямо на маму. А потом на папу.

Их глаза были нормальными. Обычные зелёные и обычные карие.

В конце концов, родители вернулись в свою постель. Она слышала, как щёлкнули пластиковые детские ворота, когда они прошли.

Ноэ натянула одеяло до подбородка и уставилась в потолок. Что это был за страхолюд в подвале? Откуда соседские дети знали о нём? Почему он вернулся в свою щель, когда Ноэ убежала в первый раз? Он ещё там, в трещине? Или последовал за ней? Это была ужасная мысль. Она оглядела свою комнату: зазор под дверью, деревянные планки в стенном шкафу, дюймовая щель, на которую было приоткрыто окно в попытке смягчить духоту. Плоский монстр мог пролезть в любой из этих промежутков. От него не уберечься. Он мог быть в комнате прямо сейчас, за комодом, за изголовьем или под кроватью.

Ноэ снова спряталась под одеяло и принялась решать в уме математические примеры. Врач посоветовал ей делать так, когда ей станет страшно. Если ты решаешь математические примеры, то рано или поздно тебе станет скорее скучно, чем страшно, и ты заснёшь.

И Ноэ в конце концов заснула, но лёжа на самом краю кровати, подальше от узкого промежутка между матрасом и стеной.

Шесть

Ноэ проснулась от того, что мягкий мех прижимался к её лицу. Она улыбнулась и вскинула руки, чтобы притянуть мех поближе, ожидая, что ей в щёку уткнётся холодный подёргивающийся собачий нос. Но тут она почувствовала ужасный банановый запах и вспомнила, что у них нет собаки.

Она резко открыла глаза и метнулась подальше от края кровати, в результате чего должна была налететь на твёрдую стену с другой стороны, но вместо этого свалилась на мягкий меховой холм, как будто она делила кровать с гигантским зверем.

Наконец все её чувства включились разом, и она поняла, что её окружают плюшевые звери. Точнее, она погребена под ними – тут был целый зверинец саламандр и капибар, окапи[5] и галаго[6], сурикатов и прочих никому не известных и экзотических животных, которых обожала Лен. Её маленькая сестрёнка стояла у кровати, держа в одной руке наполовину очищенный, наполовину сгнивший банан, а в другой – плюшевого валлаби[7], которому предстояло стать следующим животным в плюшевом коконе, который она сооружала для Ноэ.

– Что ты такое делаешь, Лен?

– Защищаю тебя