И в субботу Субастик вернулся - Пауль Маар

Но господин Пепперминт почти не слушал его. Он думал о скатерти, на которой теперь стояла машина.

— Самая красивая моя скатерть! — запричитал он. — Во что она превратилась!

Машина желаний стояла на столе, вся грязная и пыльная. По паутине полз жирный черный паук, а нить паутины свисала с рупора и скрывалась где-то внутри машины.

— Бррр! — сказал господин Пепперминт, передернувшись от отвращения. — Хочу, чтобы из комнаты мигом исчезла вся грязь, а машина засверкала чистотой, как в тот самый день, когда мне ее подарили!

— Три, — с укором произнес Субастик, хотя из комнаты и в самом деле исчезла вся грязь, а машина засверкала.

— Теперь уже ни в коем случае нельзя ошибаться, — озабоченно проговорил господин Пепперминт. — Ведь у тебя почти не осталось крапинок… Значит, так: пусть у этой машины будет ручка, чтобы ее можно было включать и выключать!

— Две, — сказал Субастик.

— А где же ручка? — взволнованно закричал господин Пепперминт. — Ручки не вижу!

— А ты обойди машину кругом! — посоветовал Субастик.

И в самом деле, обойдя машину кругом, господин Пепперминт обнаружил на другой ее стороне рычаг, которого раньше здесь не было. Рядом с рычагом светилась маленькая красная лампочка.

— А лампочка эта для чего? — спросил господин Пепперминт.

— Чтобы знать, когда машина готова к пуску, — объяснил Субастик. — Установи рычаг на «ВКЛЮЧ.» и выскажи свое желание. А когда оно будет исполнено, переместишь рычаг на «ВЫ-КЛЮЧ.». Вот и все!

— Я должен сейчас же испытать машину! — сказал господин Пепперминт. — Просто нет больше сил терпеть! Что же мне такое попросить?

Он поставил рычаг на «ВКЛЮЧ.» и задумался. Красный огонек начал быстро-быстро мигать.

— Хочу много-много денег! — сказал господин Пепперминт в рупор машины.

— А куда деньги переправить? — торопливо шепнул Субастик. — Скажи, куда, а то ведь могут швырнуть их куда попало…

— Да что ты? Хорошо! Хочу много-много денег — прямо сюда, в эту комнату!

Машина загудела, а красный огонек погас. Господин Пепперминт оглянулся: на столе он увидел монету достоинством в пять марок, которой раньше там не было. На стуле он нашел бумажку в двадцать марок, а на ковре под столом еще три банкноты.

— И это все? — разочарованно спросил господин Пепперминт. — Разве это называется много-много денег?

Он поднял с пола бумажки и повертел их в руках.

— Три бумажки по десять долларов! Зачем мне американские деньги? — воскликнул он.

— Где-то в комнате наверняка есть еще деньги, — сказал Субастик. — Ты поищи! Вот, смотри, в ботинке лежат семь монет по пятьдесят лир. А вот здесь, в книжке, сторублевая бумажка. Теперь в абажур загляни! Видишь? Восемь швейцарских франков и десять финских марок. А вот здесь, в вазе, сорок динаров. Все, как ты хотел: в комнате много-много всяких денег. Только что поискать их придется!

— Понятно, — сказал господин Пепперминт, — я опять неточно выразил свое желание. Попробую еще раз! Хочу, чтобы на этом стуле очутилась бельевая корзина, битком набитая немецкими деньгами!

Машина опять замигала и загудела. И тут же на стуле появилась бельевая корзина, доверху набитая медяками.

— Опять не то! — с досадой воскликнул господин Пепперминт. — Не стану же я расплачиваться в магазинах одними медяками. Нет, отныне я буду садиться и все хорошенько продумывать, прежде чем что-нибудь пожелать.

Он попытался снять со стула тяжелую бельевую корзину, но она опрокинулась, и все монеты разлетелись по комнате.

Господин Пепперминт недовольно оглядел пол, усыпанный монетами, и пробормотал:

— Да, сначала, видно, придется навести здесь порядок.

Он вытянулся в струнку перед машиной желаний и отчеканил:

— Хочу, чтобы из моей комбаты убрали эту дурацкую корзину вместе со всеми деньгами! П притом немедленно!

Машина опять загудела и замигала. Бельевая корзина исчезла так же быстро, как появилась, и вместе с нею исчезли медяки, а заодно и все бумажные деньги, которые были в комнате.

Красный огонек вдруг погас, а рычаг, негромко щелкнув, автоматически перескочил на «ВЫ-КЛЮЧ.».

— Это еще что такое? — сердито спросил господин Пепперминт.

— Не иначе как машина переутомилась, — ответил Субастик. — В таких случаях она автоматически выключается и не работает до тех пор, пока не отдохнет. Исполнить больше трех желаний кряду в такой короткий срок не может даже самая лучшая

машина.

— А сколько ей нужно отдыхать?

— Заранее это сказать нельзя. От девяти минут до девяти часов, — ответил Субастик.

— Девять часов? И все это время надо сидеть рядом с машиной и ждать? Нет, мы с тобой пока сходим куда-нибудь пообедать. А к тому времени, когда вернемся, машина, наверно, уже успеет отдохнуть!

И господин Пепперминт снял с вешалки свой пиджак.

— Пообедать сходим? Отличная мысль, папочка! Обед всегда идет на пользу, — обрадовался Субастик. — Куда же мы с тобой пойдем?

— В ресторан какой-нибудь или в кафе, — ответил господин Пепперминт.

— Ура! Ура! Ура! Обедать нам давно пора! Смот-ри-ка, папочка, рифма получилась. Раз так, я сразу же сочиню стихи:

Мы с папой, как франты, одеты.

Дорога ведет в ресторан.

Там ждут нас свиные котлеты,

И жареный ждет нас баран!

Бегу я за папочкой следом

И песню пою на бегу:

«Хотел бы я съесть за обедом

Жаркое, гуляш и рагу!»

В дверях Субастик вдруг остановился и спросил как бы между прочим:

— А в ресторане надо платить за обед?

— Конечно, надо, — улыбаясь ответил господин Пепперминт.

— А чем же ты намерен расплачиваться?

— Как чем? Деньгами!

— А у тебя деньги-то есть? Покажи!

— Неужто ты думаешь, я из тех, кто обедает и убегает, не заплатив? — Господин Пепперминт достал из кармана кошелек, открыл его и поднес к хоботку Субастика: — Гляди, хватит денег?

— Хватит ли? — с сомнением проговорил Субастик, заглядывая в пустой кошелек. — Очень уж дешевый обед придется заказать — ноль марок и ноль-ноль пфеннигов!

— Что? Что? — спросил господин Пепперминт и тоже заглянул в кошелек. — Пусто! Кто-то украл у меня все деньги!

— Боюсь, что ты сам их у себя украл, — сказал Субастик. — Разве ты не просил, чтобы убрали корзину, а заодно и все деньги?

— Ах, я дурак! — сердито воскликнул господин Пепперминт. — Теперь мы даже не можем пообедать. Остается лишь сидеть и ждать, пока не отдохнет эта проклятая машина!