Цион - Анастасия Евлахова

– Заходи.

Двери разъехались. Ли’Мориус прищурился. Белое дерево и мощные лампы слепили, но, если смотреть на бамбуковую рощицу, спрятанную за стеклянной стеной по ту сторону зала, глаза привыкали быстрее. А еще от одного взгляда на зелень ли’Мориусу всегда становилось спокойнее. К тому же теперь у него была девчонка, так что скоро ли’Уллем отправится на заслуженный отдых.

– Садись.

Ли’Мориус указал девчонке на белое кресло в центре зала. Вокруг нее уже суетились лаборанты.

– Вы уже брали кровь. Что-то не так?

Ли’Мориус улыбнулся:

– Что ты. Совсем напротив.

Глава 35. Шоколад

– НО ВЫ ТАК И НЕ ОБЪЯСНИЛИ, зачем я вам нужна. Зачем вы меня выкупили? – спросила я.

Я тянула время. Кресло меня пугало, лаборанты тоже. Они смотрели на меня с какими-то странными, вежливо-плотоядными улыбками, и я никак не могла разобрать, люди это или Пустые.

Кажется, Пустых здесь использовали для чего угодно. И еду в палату мне тоже принесла Пустая – девушка в белом, похожая на ту, что я встретила в доме у ла’Суры.

– Не объяснил? Ах да, – задумчиво отозвался ли’Мориус.

Я сжала собственное запястье, машинально нащупывая комм, но пальцы ощутили только впечатанный в кожу след от браслета. Я больше не в Ционе. Я не могу вызвать экстренную службу, не могу сообщить о превышении полномочий. Никаких терминалов, никакого Сената. Да и защитил бы он меня, если бы потребовалось? Тот Цион, которого я так боялась, смотря церемонии исключения, был просто пешкой. Полис – вот чего стоило бояться. Всем управляли Новые.

– Понимаешь, Тесса…

Ли’Мориуса, кажется, совсем не волновало то, что я так и не села в кресло. Он медленно обошел меня.

– Причины, по которым выкупают представителей Старого поколения, чаще всего вращаются вокруг разного рода, – он сделал многозначительную паузу, – развлечений. Но не волнуйся, тебя никто и пальцем не тронет. Мне нужно совсем другое.

– Развлечений…

– Разного рода, – кивнул ли’Мориус.

Я безотчетно сложила руки на груди.

– Неужели Новым это вообще нужно?

– А как же, Тесса! Мы такие же люди. И потребности синтетического тела мало отличаются от потребностей органического.

– Неужели вам не хватает девиц среди своих?

– Здесь другое, Тесса. Дело не в теле, а в правах его носителя. Ты уж прости за прямоту, Тесса, но представители Старого поколения в Полисе лишь имущество.

Я сделала вдох поглубже. Лаборанты буравили меня этими своими вежливо-плотоядными взглядами, и я никак не могла их сосчитать. В глазах двоилось.

– Я поняла. И делать с таким имуществом можно что угодно. Можно изнасиловать, можно порезать на кусочки. Все можно, да?

Мой голос дрожал, но я уже не могла себя остановить. Да и зачем, если здесь нет ни баллов, ни Циона?

Ли’Мориус поморщился:

– Ну зачем же так резко, Тесса!

– Резко, но верно, да?

Ли’Мориус вздохнул:

– Мне не интересно ни насилие, ни нарезание на кусочки, Тесса. Я выкупил тебя совсем не для этого.

– И для чего?

– Понимаешь, Тесса, за все твои семнадцать – уже почти восемнадцать – лет жизни ты ни разу не болела тетрой.

Ли’Мориус стоял за моей спиной, и мурашки бежали у меня по позвоночнику. Хотелось обернуться. Видеть его лицо. Защититься. Но я застыла.

– Это правда, – выговорила я. – Но в последнее время я чувствовала себя странно. И я была в подземке… Я же вам уже говорила. Когда вы брали кровь.

– Да, Тесса, это так. Ты говорила. И кровь мы брали. Но твои результаты в полном порядке. Если тебя что-то и беспокоило, то это, скорее всего, было лишь волнение. Так бывает. Психосоматика. Тебя что-то тревожит, и тело подхватывает. Чувствуешь себя больным, хотя таковым не являешься.

– Я не понимаю. Если я не больна, то в чем проблема?

– Не «проблема», Тесса. Но среднестатистический житель резервации… прости, среднестатистический гражданин Циона к своему совершеннолетию успевает перенести тетру хотя бы два раза. Это, скажем так, норма. А ты не только избежала тетры, но и… Тесса, твои результаты показывают, что у тебя есть антитела. Ты не способна заболеть тетрой в принципе.

Я обернулась:

– Но это же невозможно…

Ли’Мориус смотрел на меня с мягкой улыбкой, и в его глазах угадывался плотоядный блеск, как у Пустых. А может, мне просто казалось…

– Как бы тебе сказать, Тесса… Да, невозможно. Но в последнее время такое происходит все чаще.

– Все чаще?

– Да, Тесса. Как бы тебе, вероятно, ни хотелось оказаться исключительной, ты вовсе не уникальна. Случаев вот такого иммунитета к тетре все больше. И мне очень – очень! – хотелось их изучить. Но ты и сама знаешь: заполучить Старого в Полис не так-то просто.

– Но есть аукцион, – прошептала я.

– Он самый, – кивнул ли’Мориус. – За тобой наблюдали уже давно. Все результаты медицинских обследований из Циона передавались в Полис. Но если других заполучить лично было затруднительно, то тебе только предстояло пройти через возраст, который подходил под проекты ла’Гарды. Есть и другие неболевшие, Тесса. Но если ты в чем-то все же исключительна, так это в том, что сейчас здесь, в Полисе, таких, как ты, нет.

– Но ведь тогда получается, что в Ционе обо мне знали. О моем иммунитете…

– Да, все так. Но те специалисты, у которых был доступ к этой информации…

– Они Новые, да?

– Да, все так.

– И сколько ваших в Ционе?

– Не так много, но достаточно, чтобы следить за соблюдением мирного договора.

– А он-то здесь при чем?

– Ты разве еще не поняла? Мне показалось, ты, Тесса, умнее.

Я смотрела на ли’Мориуса не мигая. Он улыбался, но лишь слегка – от этого челюсть кривило, искажая и лицо.

– Значит, тетру и правда вывели в лаборатории. Вы ее вывели. Новые. Так?

Ли’Мориус цокнул языком:

– В яблочко. Ты умница, Тесса.

– И те, кто не способен заболеть, вам неудобны.

– А вот здесь не совсем верно. Понимаешь…

Я и не заметила, откуда и когда появились Пустые в форме. Только мелькнули на периферии зрения бордовые пятна, но я не могла даже пошевелиться.

– «Неудобны» – немного не то слово, – качнул головой ли’Мориус. – Опасны? И здесь мимо. Опасности ты, Тесса, прости, не представляешь никакой. Ни мне, ни кому-либо. Но ты и другие Старые, организмы которых начали вырабатывать антитела, противоречат условиям мирного договора. Вернее, не они сами, конечно, а их существование.

Я ощутила на плечах