Проклятие феникса - Эйми Картер

Оливер опустил руку, но Лу заметила на его ладони небольшой бледный шрам, частично скрытый за пальцем. Она плохо его разглядела, но узор показался до жути знакомым – он напоминал витиеватую букву «У».

– У мамы тоже был такой шрам, – удивлённо сказала она. – Прямо под большим пальцем.

– Правда? – спросила тётя Мерле, и Зак тоже кивнул. – Что ж, видимо, это типичная семейная травма. Оливер, душечка, передай мне салат.

Пока они передавали тарелки, Лу повернулась к Пенелопе:

– Раз вы никого не разводите, у вас есть домашние животные или…

– Мы ухаживаем за животными, живущими на нашей земле, – коротко сказала Ровена. – Но мы их не «разводим».

– А кто у вас живёт? – оживилась Лу. – Можно помочь? Я дома присматриваю за уличными кошками, привыкла работать с животными. Я могу их кормить или…

– Мы не за кошками ухаживаем. – Оливер выплюнул слова так, будто ему было противно их произносить. – У нас живут хищники…

– Нет, – сухо перебила Ровена, бросив на Оливера короткий, но полный ярости взгляд. – Сейчас не время для этого разговора. Лу, мы уже всё решили. Вы с Заком будете помогать тёте Мерле в лавке. И это не обсуждается. Лавка. Поместье. Конец, – громко добавила она, предвосхищая возражения.

В итоге ужин прошёл довольно уныло. Лу молчала, оставив Зака отвечать на бесконечные вопросы тёти Мерле и Пенелопы самостоятельно. За прошедший день он слегка повеселел и уже не выглядел таким несчастным, как раньше, поэтому Лу бросала на него подозрительные взгляды, пока они уплетали пудинг. Местная версия, кстати, куда больше напоминала сырой бисквит, чем сливочный десерт, продающийся в магазинах. Привычная мрачность Зака вернулась после ужина, когда он попросил дать ему телефон.

– И кому ты собрался звонить? – поинтересовалась Ровена, вставая из-за стола и задвигая стул.

– Папе, – ответил он с едва заметной паникой в голосе. – Вдруг его самолёт… – Он осёкся. – Вдруг с ним что-то случилось.

– Ничего с ним не случилось, – снисходительно бросила Ровена. – Не вижу смысла звонить и уточнять то, что и так известно.

– Они же только приехали, – сказала тётя Мерле, обнимая Зака за плечи. – Уж дай ему позвонить.

– Не хочу создавать прецедент, – сказала Ровена, шаги которой эхом разнеслись по пустой столовой. – А то будет каждый вечер звонить отцу и требовать сказку на ночь.

Зак поник. На мгновение Лу показалось, что он сейчас расплачется, и её охватило яростное желание его защитить. Она никогда не использовала смерть матери в качестве оправдания – даже сдала домашнее задание на следующий день после похорон, – но сейчас впилась взглядом в спину удаляющейся тёти.

– У нас только что умерла мама, – прорычала она. – Вам что, жалко, если Зак пожелает папе спокойной ночи?

Ровена остановилась и медленно повернулась к ней с перекошенным лицом, вскидывая бровь.

– У него есть домашний телефон. Если захочет поговорить – позвонит сам.

Она ушла, оставив Лу сгорать от ярости. Тётя Мерле обняла Зака крепче.

– Если он не позвонит до утра, я сама его наберу, – пробормотала она. – Давайте-ка пока умойтесь перед сном. Я зайду и уложу вас.

– Не надо нас укладывать, – гневно бросила Лу, направляясь обратно в фойе. – Нам не пять лет.

– Я знаю, – ответила тётя, провожая их с Заком. – В октябре вам исполнится тринадцать, да? Наверное, уже дождаться не можете.

– Да не особо, – пожала плечами Лу. Смысл праздновать день рождения, если у неё больше нет друзей.

Тётя Мерле проводила их до подножия лестницы и ушла. Стоило ей скрыться, Лу вновь невольно посмотрела в сторону коридора, который ей снился.

– Сможешь сам добраться до комнаты?

Зак смерил её испепеляющим взглядом.

– Как тётя Мерле с нами нянчится, так ты против, а как ты со мной, так сразу всё хорошо. Хватит меня позорить.

– Мне бы и не пришлось, если бы ты не забывал пить лекарства, – парировала она. – Ингалятор хоть взял?

Не ответив, Зак пошёл вверх по лестнице, и Лу осталась одна. Она хотела догнать его, но это мог быть единственный шанс осмотреть поместье без строгого надзора двоюродных бабушек, дышащих ей в затылок. И поэтому, стараясь не шуметь, она скользнула в коридор.

Днём Лу не заглядывала в эту часть поместья, всё здесь было таким же, как в её сне: мебель, обои, даже покосившийся портрет мужчины с закрученными усами. Но как? Почему? Может, у неё просто разыгралось воображение? Или так подействовала смена часовых поясов?

Лу обернулась – и замерла. Перед ней возвышались те самые двери с цепью, обмотанной вокруг ручек. Раскрыв от удивления рот, она оглядела пустой коридор, словно надеялась увидеть кого-нибудь вроде Оливера, спрятавшегося в углу и хихикающего над её глупостью.

Но рядом никого не было. Только она – и двери из сна.

Она неуверенно подошла к ним. Цепь неожиданно оказалась очень тяжёлой. Лу потянула за старомодный замок, но он не поддался. Где лежал ключ? И что скрывалось за двойными дверями?

Нехорошее предчувствие подсказывало, что Лу уже знает ответ. Но существование дверей не означало, что трофейная комната тоже реальна. Может, Лу видела их на фотографиях у мамы в альбоме. Или здесь снимали кино. Столько разных вариантов.

Но чем дольше она уговаривала себя, тем хуже ей становилось. Она так устала – и физически, и морально, – что голова просто отказывалась соображать. Дневной сон, прерванный тревожным кошмаром, не помогал – ей нужно было хорошо выспаться. Тайна, лежащая за дверями, могла подождать.

Но на обратном пути она услышала голоса, доносящиеся из фойе, а когда добралась до лестницы, из комнаты с противоположной стороны поместья послышалось имя брата.

– …для Захарии слишком опасно, – отчётливо прозвучал хрипловатый голос Ровены. – Не понимаю, чем думал их отец, когда решил отправить сюда.

– Он не думал, – ответила ей тётя Мерле. – Ему тяжело, и он понимает, что в нынешнем состоянии не сможет позаботиться о детях.

– Но это его обязанность, – поперхнулась Ровена. – Нельзя просто взять и сбросить их на ближайших родственников.

– Никого он не сбрасывал. Я сама предложила, – сказала тётя Мерле. – Он хотел нанять няню, Ровена. Няню. Как бы отреагировали дети, если бы привязались к ней, а через полгода она бы ушла? Им ведь и так очень сложно. Бедняжки совсем бы расклеились. Им сейчас очень нужна семья, и поэтому они здесь.

Лу не знала, что папа хотел нанять няню. Она бы возмутилась, конечно, – но лучше бы посидела с няней, чем на всё лето уехать в чужую страну.

– Оправдывайся сколько угодно, но мы обе прекрасно понимаем, почему ты их пригласила, – мрачно сказала Ровена. – Ты своими руками их обрекла.