Чудеса в Дедморозовке - Андрей Усачев

Одним из самых любимых уроков у снеговиков был урок пения. Помощники Деда Мороза с удовольствием распевали: «Маленькой ёлочке холодно зимой» и «Во поле берёза стояла».

Снегурочка аккомпанировала им на баяне, и Дед Мороз частенько сидел на школьном крыльце, слушая, как хор выводит: «Люли-люли, стояла»…

Голоса у снеговиков были звонкие, и после урока в журнале у всех стояли пятёрки. Кроме двоих. Общую успеваемость портили Варежкин и Кастрюльников. У Кастрюльникова не было совсем никакого слуха.

— Эх, Кастрюльников, — вздыхала Снегурочка. — Тебе медведь на ухо наступил…

— Неправда, — сердился тот.

— Конечно неправда, — вступился за товарища Мерзлякин. — Он ему не на ухо, а на всю кастрюлю наступил!

У Варежкина, напротив, слух был отличный, а вот голоса — никакого. Он хрипел и сипел как старый чайник.

— Сосулек надо меньше есть, — качала головой учительница, выводя тройку за старательность.

— Прямо не знаю, что с ними делать. Весь хор портят, — пожаловалась она дедушке. — Может, мне их на каком-нибудь инструменте научить играть? Например, на ложках…

— Отличная мысль, — поддержал внучку дед Мороз. — А ещё лучше — организовать оркестр!

В тот же день дед уехал в город и привёз полные сани инструментов: и трубы, и флейты, и саксофон, и гитару, и аккордеон, и даже арфу.

Снеговики быстро разобрали инструменты. Толстый Варежкин ухватил тубу:

— Солидный инструмент! Если как следует дунуть, все вороны с деревьев попадают! — важно заявил он, поглядывая на Берёзкину с Косичкиной, которые выбрали себе флейты.

Мерзлякину досталась гитара, Кастрюльникову — балалайка.

Морковкин хотел научиться играть на каком-нибудь необычном инструменте. Но пока он метался, не зная, что выбрать, остались только деревянные ложки.

— Давай меняться, — предложил он Пряжкину, который повесил себе на грудь барабан. — Я тоже хочу быть барабанщиком.

— А ты ложками — по пустым собачьим мискам.

Морковкин обиделся:

— Сам барабань по собачьим мискам, а я что-нибудь поинтереснее придумаю!

Снеговичок решил, что ударная установка интереснее барабана. И когда на следующий день началось прослушивание, стал барабанить своими ложками по головам Ведёркина, Котелкова и Чугункова: бум-бум, бряк-бряк, дзынь-дзынь-бум…

— Ты чего, совсем ошалел? — закричал Ведёркин и бросился на обидчика.

Снеговиков с трудом разняли.

— Ну, мяузыканты! — мяукнул Пушок. — Смотрите, Ведёркин свою трубу погнул!

— Это не труба, а валторна, — уточнил Дед Мороз. — Но драться всё равно не стоит.

Места для двадцати учеников с инструментами в школе было мало. И деду пришлось переоборудовать один из сараев под музыкальный класс.

Снеговики думали, что сразу начнут играть. Но вместо этого Снегурочка стала обучать их нотной грамоте.

— До-ре-ми-фа-соль-ля-си. Сколько получается нот в гамме?

— Шесть, — поднял руку Чугунков.

— Как — шесть?

— До, ре, ми, фасоль, ля, си. Шесть.

— Фасоль — это овощ, — объяснила учительница. — А ноты — отдельно.

— Ну, если ноты отдельно, тогда получается пять!

Ученики освоили ноты быстро. А вот научиться играть оказалось совсем непросто. Когда после уроков снеговики собирались в музыкальном классе, собаки сбегали на другой конец деревни. А Пушок попросил Снегурочку сшить ему шапку с двойными ушами.

— Не могу слышать этой котофонии, — жаловался он.

Лесник Петрович, заехавший в Дедморозовку, поинтересовался у деда:

— У тебя бензопила несмазанная?

— Нет, — покачал головой дедушка. — Это Уголькова на скрипке учится.