Морской дозор - Николай Тёмкин

— Поэтому отпечаток такой ясный, — слегка пошевелила усами Маруся.

— Да-да, вероятно, именно поэтому, — с готовностью согласился Мюнхгаузен, тоже поводя усами: уж очень хотелось ему найти общий язык со следствием.

— А дальше? — строго спросила Маруся, всем своим видам показывая, что её не так-то просто умаслить.

— Поняв, что дальнейшие поиски на острове бесполезны, — продолжил барон, — я отправился на большую землю за какой-нибудь обувью.

— Как так — отправились? — задал каверзный вопрос Алёша. — Лодки-то у вас не было!

— И ступы тоже, — добавила Маруся.

— К ступе, — решительно отмел её реплику Мюнхгаузен, — я вообще никакого касательства не имею, это уж вы, пожалуйста, бросьте. В общем, поняв, что оставаться здесь не имеет смысла, я отправился вплавь. И встретился на другом берегу с капитаном Сильвером. Он как раз пел песню о ботфортах. Я подумал — о моих. А дальше вы сами знаете.

— Сомнительно это как-то, — вмешался в следственные мероприятия пират. — От островка до берега, о-го-го, сколько плыть. Тут бы и мне не выдюжить, не то что какому-то барону сухопутному.

— Совершенно естественное замечание, — ответил Мюнхгаузен, — но неверное. Да, порой я начинал тонуть, но каждый раз меня спасали сила и сообразительность. Ухватившись рукой за косичку вот этого парика, я дёргал вверх и вытаскивал себя таким образом на поверхность воды.

— Никогда ничего подобного не слышал! — не поверил Сильвер.

— А я слышал, — задумчиво промолвил Алёша, — и даже в книге читал. Книжки — они в любом деле подмога, так наша литераторша говорит.

— И Яга то же самое говорит! — удивился капитан.

— Правильно говорит, — похвалил агента следователь по особым делам. — Учитывая все обстоятельства, лично мне, барон, ваш рассказ в общем и целом кажется соответствующим действительности. Конечно, хорошо было бы отыскать свидетелей. Только где ж их тут найдёшь?

— А вот здесь! А вот здесь! — раздался гортанный голос. — Сорока-Белобока кашу варила! Кашу варила, глазами кругом водила. Всё видела. Были тут поросята, и пушку они вместе вот с этим тащили, а потом он считал задом наперёд. А что дальше было, не знаю: кашу сварила, детишек накормила, полетела себе пропитание искать. Да и сейчас мне пора. — И Белобока, взмахнув крыльями, куда-то улетучилась.

— Что ж, — сказал Алёша, — свидетельские показания можно считать вполне удовлетворительными. Ход событий более или менее ясен. Но остаётся один — и очень важный — вопрос: каким образом, барон, к вам попала пропавшая пушка капитана Сильвера?

— По этому эпизоду я могу сообщить следующее… — начал барон, но пират остановил его на полуфразе. Обветренное лицо бывалого моряка сделалось совершенно пунцовым.

— Какая пушка капитана Сильвера? — закричал он, размахивая руками. — Нет здесь никакой пушки капитана Сильвера!

— Так это не ваша пушка? — хором спросили Алексей и Маруся.

— Конечно, не моя, покусай меня кашалот! — рявкнул пират.

— Что же вы раньше-то молчали? — разочарованно осведомился следователь по особым.

— А меня разве кто спрашивал? Никто не спрашивал! — у одноногого пирата началась настоящая истерика. — Отдайте мою пушку! Пушечку мою!

Сильвер захлебнулся в крике, бросился к орудию и, ища выход отчаянию и долго сдерживаемому гневу, дёрнул за верёвку, привязанную к затвору пушки. Что-то клацнуло, раздалось шипение и потрескивание, и громовой выстрел потряс просторы острова, многократно отражаясь эхом от холмов и скал.

— Ба-ба-ба-бах! Ах! Ах! Ба-ба-ба…

Снаряд, вылетевший из жерла, врезался прямо в грудь барона. Тот упал замертво как подкошенный. Все остальные словно окаменели в молчании. Потом снова послышалось:

— Ах! Ба-ба-ба… Но это было уже не эхо.